Вoпрoc o тoм, нужен такoй заcлoн или нет, давнo не cтoит. Прoблема утилизации бытoвых и прoизвoдcтвенных oтхoдoв уже вышла в разряд актуальнейших вo вcем мире. Нo вcякoе кoнкретнoе ее решение клаccичеcки раccматриваетcя c двух cторон – экологичеcкой безопаcноcти и экономичеcкой целеcообразноcти. А поскольку эти плоскости далеко не совпадают, дело движется гораздо медленнее, чем всем хотелось бы.
Буквально в конце июля новейшая электростанция «Три ущелья» в Китае, которую запустили в прошлом году и сразу окрестили одной из крупнейших ГЭС в мире, оказалась на грани настоящей экологической катастрофы. Станция построена на легендарной Янцзы, центральной водной артерии страны. И вот обильные ливни, ставшие главной приметой нынешнего лета в КНР, смыли с окрестностей в реку столько бытового и прочего мусора, что в районе Хубэй, а это выше от ГЭС по течению, он скопился в неимоверном количестве. По воде там уже можно ходить, как по суше.
Самое страшное произойдет, если этот, с позволения сказать, тромб, занимающий более сотни квадратных километров водной поверхности, двинется дальше. Наткнувшись на дамбу «Трех ущелий», он спрессуется еще больше и может элементарно блокировать поток великой китайской реки к турбинам. Власти КНР сейчас делают все, чтобы предотвратить затопление самой ГЭС и близлежащих населенных пунктов. Но экологи призывают смотреть на проблему шире. Индустриализация поднебесной ведется быстрыми темпами, и это хорошо, однако расплачиваться приходится окружающей среде. Китай уже стал одной из самых грязных стран мира.
Россию в этот незавидный круг пока не включили, во всяком случае, официального уведомления не было. Но многие даже не представляют, насколько мы близки к такому переходу.
По статистке Росприроднадзора, общий объем накопленных в стране отходов оценивается почти в 90 млрд т. Только за последние пять лет ежегодный прирост их нового поступления увеличился в 1,5 раза и составил около 3,5 млрд т. Причем переработке подвергаются 35% промышленных и лишь 3–4% твердых бытовых отходов (ТБО). На территории РФ действуют около 11 тыс. только официальных мусорных полигонов и свалок. И вот на всю эту многотысячную ораву с ее миллиардными объемами запасов и прироста приходятся всего семь мусоросжигательных, пять мусороперерабатывающих заводов и 39 мусоросортировочных комплексов. Как говорится, почувствуйте разницу.
Почему по промышленным отходам процент переработки в десять раз выше, хотя тоже не блещет? Давайте признаем: здесь статистка отчасти передергивает. Дело в том, что к таким отходам относили и относят, прежде всего, газ от печей и сточные воды, считающиеся у экологов первейшими загрязнителями окружающей среды. Спору нет, с этим все взято под контроль и регулирование! Лишь попробуй какой-нибудь заводик «сплавить» не очищенную после производства воду в местный пруд, тут же встанет вопрос о закрытии предприятия, а уж без штрафа точно не обойдется. Вот только вряд ли индустриальные дымы и стоки, даже если бы с ними вообще не работали, могли каким-то образом пополнять те самые 90 млрд т образовавшихся «общих запасов». В реальности подобное даже трудно себе представить.
Значит, речь идет исключительно о твердых отходах. На них же даже промышленники традиционно обращали гораздо меньше внимания. А честно говоря – попросту закапывали подавляющую часть тех отходов в землю, и вся недолга. Однако, как утверждают эксперты, экологические последствия такого выхода из ситуации зачастую оказываются не менее, а даже более тяжелыми. Загрязнение почв и подземных вод может проявиться не сразу, иногда через несколько десятков лет. Так что это, если не перекладывание своих проблем на плечи потомков?
Что сейчас имеем от «захоронения»? Под мусорные свалки уже отчуждено около 1 млн га земель. Причем под раздачу попали не только пустыри, овраги и карьеры, но и плодородные черноземы. Дальше зона отчуждения будет лишь шириться. То, что избавляться от отходов производства и ТБО необходимо с соблюдением экологического ценза, да еще и желательно с экономической выгодой, это очевидно. Неясным и спорным является ответ на вопрос, каким именно образом нужно это делать.
Проще всего – сжигать. В мире метод термического уничтожения отходов, как достаточно эффективный, получает все более широкое распространение, а техническое его оснащение становится все более разнообразным. Помимо прочих преимуществ, в этой технологии удалось найти и прямую экономическую выгоду. По словам экспертов, ратующих за данное направление, в случае, если строить мусоросжигательные заводы непосредственно вблизи ТЭЦ, то капитальные и эксплуатационные затраты будут снижены в два-три раза, по сравнению с перерабатывающими производствами. Но отечественные разработки такого рода, учитывающие особенности нашей страны, можно буквально по пальцам перечесть.
К примеру, Заполярный филиал компании «Норильский никель» уже давно рекламирует в этой сфере свою печь Ванюкова, которую еще называют печью плавки в жидкой ванне. Агрегат с уникальными характеристиками способен в непрерывном режиме плавить медную руду, а уж справиться с любыми отходами, независимо от их содержания и консистенции, ему вообще легче легкого. Всего пара таких печей способна раз и навсегда решить проблему утилизации ТБО даже для города, сравнимого по масштабам с Красноярском. По сравнению с вывозом на свалку, производством компоста или рекуперацией, сжигание мусора представляется единственным оправданным решением для ликвидации значительного количества отходов.
Но допустим, что строительство и эксплуатация достаточно сложной в техническом отношении печи Ванюкова окажутся не по силам для
небольших организаций, оказывающих услуги по сбору, транспортировке и переработке отходов. Тогда есть еще вариант – разработка питерской компании «Турмалин».
Инсинераторы ИН-50 – это установки для термического уничтожения отходов производительностью от 40 до 10 тыс. кг/ч. Самые компактные представители данного семейства еще у изготовителя размещаются в 20-футовом морском контейнере ISO, что существенно упрощает дальнейший монтаж. Чтобы запустить такой инсинератор в работу, достаточно установить его на ровную поверхность, смонтировать дымовую трубу, топливный бак и подключить электроэнергию. Немаловажным фактором является наличие в установке системы очистки отходящих газов (циклон и скруббер).
Топливо – дизельное или природный газ. Количество золы, в зависимости от состава отходов, составляет 5–10% исходной массы. Инсинератор работает без дыма и запаха, вся органика полностью дожигается, а концентрации вредных веществ в воздухе не превышают установленных норм. Если условия эксплуатации нормальные, а качество периодической профилактики тоже на высоте, срок службы ИН-50 может составлять от 15 до 20 лет. С помощью инсинератора могут уничтожаться биологические, биоорганические и медицинские отходы, краски, растворители, нефтезагрязненные грунты, лом тары, пластиковая и бумажная упаковка. И это лишь неполный перечень. Общее правило – чем большее время инсинератор будет находиться в рабочем режиме, тем лучше. Каков трудяга, не так ли?
Однако, дальнейшее развитие подобной техники у нас видится проблемным. Нет, технология термического уничтожения отходов еще не достигла пика своих возможностей. Но уже прозвучало решение правительства РФ об отказе от широкомасштабного строительства мусоросжигательных заводов. Не станем называть решение скоропалительным, однако, не секрет, что своеобразное «зарекание» явилось итогом шумихи, поднятой «зелеными» в ответ на утверждение мэра Москвы Юрия Лужкова, будто бы Гринпис не имеет никаких претензий к подобным заводам в силу их высокой экологичности.
После разразившегося скандала и поданной столичному градоначальнику петиции, под которой «гринписовцы» собрали более ста тысяч подписей, московское правительство существенно поменяло планы. Теперь в них – строительство все тех же восьми мусороперерабатывающих предприятий, но уже на технологии гидросепарации. Последняя предполагает разделения всего мусора на фракции, которые в дальнейшем должны будут перерабатываться соответственно во вторсырье, удобрения либо в энергию.
Первый завод по гидросепарации должен появиться в Люберцах. Жителей заверяют, что при переработке будут использоваться только сточные воды, а ни в коем случае не ресурсы питьевой воды. Но даже при наличии такого завода 28% мусора (цифра из плана) все-таки придется сжигать. Сюда относятся, например, отработанные масла, органические, медицинские отходы и т.д. Для данных категорий отбросов большого города прохождение через огненное чистилище прописано в санитарных правилах отдельной строкой и альтернативы нет. Словом, итоговая черта под технологию термического уничтожения мусора, в том числе в столице, еще далеко не подведена. Наивно рассчитывать, что ситуация по уничтожению отходов в обозримом будущем сможет коренным образом измениться в лучшую сторону каким-то иным, донельзя чистым, но не менее эффективным способом.
Буквально в конце июля новейшая электростанция «Три ущелья» в Китае, которую запустили в прошлом году и сразу окрестили одной из крупнейших ГЭС в мире, оказалась на грани настоящей экологической катастрофы. Станция построена на легендарной Янцзы, центральной водной артерии страны. И вот обильные ливни, ставшие главной приметой нынешнего лета в КНР, смыли с окрестностей в реку столько бытового и прочего мусора, что в районе Хубэй, а это выше от ГЭС по течению, он скопился в неимоверном количестве. По воде там уже можно ходить, как по суше.
Самое страшное произойдет, если этот, с позволения сказать, тромб, занимающий более сотни квадратных километров водной поверхности, двинется дальше. Наткнувшись на дамбу «Трех ущелий», он спрессуется еще больше и может элементарно блокировать поток великой китайской реки к турбинам. Власти КНР сейчас делают все, чтобы предотвратить затопление самой ГЭС и близлежащих населенных пунктов. Но экологи призывают смотреть на проблему шире. Индустриализация поднебесной ведется быстрыми темпами, и это хорошо, однако расплачиваться приходится окружающей среде. Китай уже стал одной из самых грязных стран мира.
Россию в этот незавидный круг пока не включили, во всяком случае, официального уведомления не было. Но многие даже не представляют, насколько мы близки к такому переходу.
По статистке Росприроднадзора, общий объем накопленных в стране отходов оценивается почти в 90 млрд т. Только за последние пять лет ежегодный прирост их нового поступления увеличился в 1,5 раза и составил около 3,5 млрд т. Причем переработке подвергаются 35% промышленных и лишь 3–4% твердых бытовых отходов (ТБО). На территории РФ действуют около 11 тыс. только официальных мусорных полигонов и свалок. И вот на всю эту многотысячную ораву с ее миллиардными объемами запасов и прироста приходятся всего семь мусоросжигательных, пять мусороперерабатывающих заводов и 39 мусоросортировочных комплексов. Как говорится, почувствуйте разницу.
Почему по промышленным отходам процент переработки в десять раз выше, хотя тоже не блещет? Давайте признаем: здесь статистка отчасти передергивает. Дело в том, что к таким отходам относили и относят, прежде всего, газ от печей и сточные воды, считающиеся у экологов первейшими загрязнителями окружающей среды. Спору нет, с этим все взято под контроль и регулирование! Лишь попробуй какой-нибудь заводик «сплавить» не очищенную после производства воду в местный пруд, тут же встанет вопрос о закрытии предприятия, а уж без штрафа точно не обойдется. Вот только вряд ли индустриальные дымы и стоки, даже если бы с ними вообще не работали, могли каким-то образом пополнять те самые 90 млрд т образовавшихся «общих запасов». В реальности подобное даже трудно себе представить.
Значит, речь идет исключительно о твердых отходах. На них же даже промышленники традиционно обращали гораздо меньше внимания. А честно говоря – попросту закапывали подавляющую часть тех отходов в землю, и вся недолга. Однако, как утверждают эксперты, экологические последствия такого выхода из ситуации зачастую оказываются не менее, а даже более тяжелыми. Загрязнение почв и подземных вод может проявиться не сразу, иногда через несколько десятков лет. Так что это, если не перекладывание своих проблем на плечи потомков?
Что сейчас имеем от «захоронения»? Под мусорные свалки уже отчуждено около 1 млн га земель. Причем под раздачу попали не только пустыри, овраги и карьеры, но и плодородные черноземы. Дальше зона отчуждения будет лишь шириться. То, что избавляться от отходов производства и ТБО необходимо с соблюдением экологического ценза, да еще и желательно с экономической выгодой, это очевидно. Неясным и спорным является ответ на вопрос, каким именно образом нужно это делать.
Проще всего – сжигать. В мире метод термического уничтожения отходов, как достаточно эффективный, получает все более широкое распространение, а техническое его оснащение становится все более разнообразным. Помимо прочих преимуществ, в этой технологии удалось найти и прямую экономическую выгоду. По словам экспертов, ратующих за данное направление, в случае, если строить мусоросжигательные заводы непосредственно вблизи ТЭЦ, то капитальные и эксплуатационные затраты будут снижены в два-три раза, по сравнению с перерабатывающими производствами. Но отечественные разработки такого рода, учитывающие особенности нашей страны, можно буквально по пальцам перечесть.
К примеру, Заполярный филиал компании «Норильский никель» уже давно рекламирует в этой сфере свою печь Ванюкова, которую еще называют печью плавки в жидкой ванне. Агрегат с уникальными характеристиками способен в непрерывном режиме плавить медную руду, а уж справиться с любыми отходами, независимо от их содержания и консистенции, ему вообще легче легкого. Всего пара таких печей способна раз и навсегда решить проблему утилизации ТБО даже для города, сравнимого по масштабам с Красноярском. По сравнению с вывозом на свалку, производством компоста или рекуперацией, сжигание мусора представляется единственным оправданным решением для ликвидации значительного количества отходов.
Но допустим, что строительство и эксплуатация достаточно сложной в техническом отношении печи Ванюкова окажутся не по силам для
небольших организаций, оказывающих услуги по сбору, транспортировке и переработке отходов. Тогда есть еще вариант – разработка питерской компании «Турмалин».
Инсинераторы ИН-50 – это установки для термического уничтожения отходов производительностью от 40 до 10 тыс. кг/ч. Самые компактные представители данного семейства еще у изготовителя размещаются в 20-футовом морском контейнере ISO, что существенно упрощает дальнейший монтаж. Чтобы запустить такой инсинератор в работу, достаточно установить его на ровную поверхность, смонтировать дымовую трубу, топливный бак и подключить электроэнергию. Немаловажным фактором является наличие в установке системы очистки отходящих газов (циклон и скруббер).
Топливо – дизельное или природный газ. Количество золы, в зависимости от состава отходов, составляет 5–10% исходной массы. Инсинератор работает без дыма и запаха, вся органика полностью дожигается, а концентрации вредных веществ в воздухе не превышают установленных норм. Если условия эксплуатации нормальные, а качество периодической профилактики тоже на высоте, срок службы ИН-50 может составлять от 15 до 20 лет. С помощью инсинератора могут уничтожаться биологические, биоорганические и медицинские отходы, краски, растворители, нефтезагрязненные грунты, лом тары, пластиковая и бумажная упаковка. И это лишь неполный перечень. Общее правило – чем большее время инсинератор будет находиться в рабочем режиме, тем лучше. Каков трудяга, не так ли?
Однако, дальнейшее развитие подобной техники у нас видится проблемным. Нет, технология термического уничтожения отходов еще не достигла пика своих возможностей. Но уже прозвучало решение правительства РФ об отказе от широкомасштабного строительства мусоросжигательных заводов. Не станем называть решение скоропалительным, однако, не секрет, что своеобразное «зарекание» явилось итогом шумихи, поднятой «зелеными» в ответ на утверждение мэра Москвы Юрия Лужкова, будто бы Гринпис не имеет никаких претензий к подобным заводам в силу их высокой экологичности.
После разразившегося скандала и поданной столичному градоначальнику петиции, под которой «гринписовцы» собрали более ста тысяч подписей, московское правительство существенно поменяло планы. Теперь в них – строительство все тех же восьми мусороперерабатывающих предприятий, но уже на технологии гидросепарации. Последняя предполагает разделения всего мусора на фракции, которые в дальнейшем должны будут перерабатываться соответственно во вторсырье, удобрения либо в энергию.
Первый завод по гидросепарации должен появиться в Люберцах. Жителей заверяют, что при переработке будут использоваться только сточные воды, а ни в коем случае не ресурсы питьевой воды. Но даже при наличии такого завода 28% мусора (цифра из плана) все-таки придется сжигать. Сюда относятся, например, отработанные масла, органические, медицинские отходы и т.д. Для данных категорий отбросов большого города прохождение через огненное чистилище прописано в санитарных правилах отдельной строкой и альтернативы нет. Словом, итоговая черта под технологию термического уничтожения мусора, в том числе в столице, еще далеко не подведена. Наивно рассчитывать, что ситуация по уничтожению отходов в обозримом будущем сможет коренным образом измениться в лучшую сторону каким-то иным, донельзя чистым, но не менее эффективным способом.
Алла Пахомова
