К 70-е годам прошлого столетия был определен формат противостояния двух сверхдержав и процесс совершенствования ядерного оружия получил свое продолжение. Основным направлением прогресса стало создание многорежимных ядерных боезарядов, которые вместе с новыми средствами их доставки, были бы способны решать многоцелевые задачи — от точечных ударов, до стратегического сдерживания.
И хотя знаменитый американский «ученый ястреб» Эдвард Теллер еще в 1957 году смоделировал войну в Европе и пророчил для европейского театра военных действий «чистую нейтронную бомбу», для стратегического сдерживания было достаточно обычных разновидностей ядерных боезарядов второго поколения. После появления чрезвычайно мощного ядерного оружия впервые остро встал вопрос о средствах защиты от ядерного удара — на то время сколь-нибудь эффективные средств защиты просто отсутствовали.
У США для создания ПРО в то время были самые веские основания. Прежде всего, в конце 50-х годов число ядерных боеголовок в СССР было сравнительно невелико, поэтому при создании эффективной системы ПРО, США могли рассчитывать на практически безнаказанный первый удар, в случае принятия такого решения. С точки зрения СССР, ПРО была необходима именно потому, что США имели численное превосходство в ядерных боезарядах и использовали лучшую систему боевого управления и связи. Кроме того, в большой долей вероятности они могли начать боевые действия именно с ядерного удара. Решение проблемы противоракетной обороны оказалось сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Дело в том, что вероятность попадания атакующей «баллисты» в боеголовку или близкого разрыва с ней была достаточно невелика. Кроме того, ударная волна взрыва вообще была не способна настичь боезаряд, который двигался к цели с орбитальной скоростью. Большая часть траектории полета приходилась на суборбитальный режим в верхних слоях атмосферы. Это значит, что для поражения ядерной боеголовки лучшим решением было применение мгновенно распространяющегося фактора, не зависящего от воздушной среды.
В итоге появилась первая разновидность принятого на вооружение «ядерного оружия 3-го поколения» - та самая «нейтронная бомба». В США эта бомба получила индекс W63 и была испытана на полигоне в Неваде. Причем «ракетчики» опережали «ядерщиков». Еще в июле 1962 года ракетоноситель Nike Zeus для данной боеголовки осуществил перехват с достаточной для поражения головной части точностью. Поражение боеголовки осуществлялось нейтронным зарядом, потоки излучения которого воздействовали как на систему управления, так и изменяли физические свойства ядерных боезарядов. Помимо этого, мощнейшее рентгеновское излучение, сопровождающее взрыв, было способно нарушить защитные свойства теплозащитного покрытия, что приводило к разрушению боеголовки при входе в атмосферу. К 1975 году в качестве головной части ракеты «Спартан» на вооружение ПРО США был принят боеприпас W71.
В СССР задачей противоракет был перехват боеголовки противника на максимальном удалении от защищаемой площади, на заатмосферных траекториях, что делало отечественные противоракеты близким к боевым орбитальным системам. Кроме того, ракеты ПРО 51Т6 были оснащены автономной системой управления, которая позволяла действовать даже при потере связи с землей, а сами ракеты отличались устойчивостью к поражающим факторам ядерного удара. В 70-е годы околоземное пространство быстрыми темпами превращалось в поле ракетно-ядерной гонки вооружений.
Вместе с тем, увеличение ударных ядерных группировок противников довольно быстро свело на нет практически все разработки ПРО того времени. Нарастить наступательный потенциал оказалось дешевле и быстрее. Этот факт послужил основанием для подписания в 1972 году Советско-американского соглашения об ограничении систем ПРО. Однако спустя 30 лет данное соглашение было фактически аннулировано американскими политиками, которые в очередной раз увлеклись идеей мирового господства. Несмотря на временную приостановку усиления ПРО, продолжалось активное совершенствование ядерных боеприпасов, которые становились достаточно легкими и компактными.
Кроме того, постоянно увеличивались и вычислительные мощности, в том числе и системы моделирования ядерных взрывов. Исследования в СССР были направлены на перспективу создания ядерного оружия в интересах народного хозяйства. В рамках данной программы было осуществлено 169 ядерных взрывов. Перед «промышленными» взрывами ставились различные цели — от ликвидации аварий на месторождениях, до зондирования земной коры и создания подземных хранилищ для полезных ископаемых.
Ярким примером может служить взрыв термоядерного боеприпаса в 1963 году на газовом месторождении в Узбекистане, с помощью которого была перекрыта аварийная скважина и горевший более трех лет неконтролируемый факел, сжигающий до 12 млн. м3 газа в сутки. Во второй половине 70-х годов в СССР были созданы полноценные разделяющиеся головные части. Отставая от вероятного противника в части электроники, советские конструкторы сумели добиться более эффективного использования самих ядерных материалов, тем самым обеспечив на выходе более легкие заряды, обладающие более широким спектром возможностей. Именно в тот момент тяжелые стратегические ракеты СССР стали настоящим кошмаром для для противоракетной обороны США, ведь одна тяжелая ракета была способна вывести на орбиту целую ударную группировку под прикрытием своеобразного боевого охранения.
На сегодняшний день можно констатировать, что задуманное когда-то в роли «большой дубины», ядерное оружие эволюционировало в очень точный инструмент. Из демонстрации силы оно стало привычной частью арсенала. Вместе с тем, основная ее функция осталась неизменной. Даже относительно маломощные, ювелирно точные современные заряды мощностью от 50 до 150 килотонн, обладают всеми возможностями для полного стирания с лица земли целых городов, а при массовом их применении даже положить конец современной цивилизации. Поэтому, в современных условиях, когда в конфликтных ситуациях ядерные державы могут применить имеющиеся стратегические арсеналы едва ли не более реально чем в период холодной войны, их наличие является серьезным сдерживающим фактором, с которым приходится считаться всем.
