Энергoэффективнocть – этo выгoднo. Снижение cебеcтoимocти и пoвышение кoнкурентocпocoбнocти, защита oт удoрoжания энергии, cнижение затрат на техoбcлуживание, надежнocть и безoпаcнocть оборудования, укрепление репутации.
Международная финанcовая корпорация (IFC) занимаетcя в Роccии финанcированием энергоэффективных проектов c 2005 года. Изначально эта программа была раccчитана на пять лет. Но до сих пор IFC – катализатор рынка энергоэффективности. В IFC входят 178 стран-акционеров, включая Россию, более 400 млн долл. инвестиций в энергоэффективность, более 30 консультационных программ в регионе. Вообще IFC работает в России с 1992 года как банк развития, т.е. делает прямые инвестиции в частный бизнес, и задача этих инвестиций - не только зарабатывание денег, прибыль, но и обязательно - социальный эффект. Модель достижения энергоэффективности через финансовый сектор, через банк позволяет решать обе эти задачи.
Когда проводилось исследование 625 предприятий, собственникам предлагались следующие вопросы: каков потенциал энергоэффективности на предприятии, модернизировали ли производство за последние три года, какие мероприятия проводились, обращались ли за внешним финансированием? Оказалось, что потенциал привлечения предприятиями кредитных средств на нужды модернизации производства составляет примерно 30 млрд рублей.
По итогам прошлого года прямые инвестиции IFC составили порядка 3 млрд долл. Но не весь частный бизнес готов играть по тем правилам, которые международные финансовые институты для себя установили, - прозрачность, открытость, прозрачность средств, определенный уровень доходности и т.д. Стало понятно, что, для того чтобы подготовить почву для последующих инвестиций, нужен консалтинг в России и программы технической помощи по разным отраслям экономики. Например, IFC развила в России такой финансовый инструмент, как лизинг.
Программа финансирования энергоэффективных проектов стала уникальной для России, т.к. сочетала в себе и инвестиции, и консалтинг.
Какие проекты рассматривались? Собственность - частная, размер проекта зависит от банка - партнера IFC, период окупаемости - до 5 лет, новое оборудование, проверенные технологии, два критерия энергоэффективности – рентабельность за счет энергосбережения и снижение удельного энергопотребления.
Промышленные компании на пути модернизации производства сталкивались с проблемами. Наблюдалась нехватка специалистов (в области инжиниринга и финансов), особенно на предприятиях малого и среднего бизнеса, отсутствие долгосрочного финансового планирования, недостаток осведомленности и практического опыта местных банков в области финансирования этого специализированного продукта, а также высокие процентные ставки по кредиту.
Руководители малых и средних предприятий недооценивали возможности энергосбережения. Это происходило потому, что место технического специалиста в структуре компании, как правило, очень низкое, он не имеет доступа к принятию решений. Во-вторых, такой специалист знает возможности снижения энергозатрат в «железяках» и т.п., но не может перевести это в рубли. В итоге сработал подход, когда к людям, принимающим решения, приходил банкир, объяснял в цифрах выгоду энергосбережения.
Пример: модернизация форматно-раскроечного комплекса мебельного производства. Объем инвестиций - 126 тыс. долл., экономия энергии - 312 МВтч/год, снижение энергозатрат – 13 тыс. долл. в год, удельное энергосбережение – 43%, рентабельность энергосбережения – 7%.
Еще один пример: модернизация устаревшей котельной с установкой газопоршневого когенерационного агрегата. Объем инвестиций – 2 356 000 долл., экономия энергии – 14609 МВтч/год, снижение энергозатрат - 637 000 долл./год, удельное энергосбережение – 33%, коэффициент утилизации тепла – 73%.
Максим Титов, руководитель программы IFC России по стимулированию инвестиций в энергосбережение: «Мы сделали модуль обучающий для банкиров, потому что, как правило, кредитные менеджеры не разбираются в технике совсем, они разбираются в финансах. Тренинг позволял понять: от компании, которая приходит с готовым проектом, например, хочет купить котельную, надо запросить несколько цифр - энергопотребление до, сколько надо для бизнеса с точки зрения стратегического развития компании, т.е. сколько нужно тепла, пара и сколько стоит новый котел, и паспортные данные этого котла. И дальше оценивали, финансировать такой проект или нет. Таким образом, для банка были разработаны очень четкие критерии. Например, замена энергетического оборудования должна снижать на Х процентов расходы на энергоносители, а замена производственного оборудования должна не менее чем на У процентов повышать производительность. Отдельно мы выделили когенерацию, потому что мы сказали себе: в когенерации нам важен коэффициент утилизации тепла, чтобы лишнее тепло не просто выбрасывалось в атмосферу. И еще отдельно выделили проекты, связанные с renewables - возобновляемыми источниками энергии с условием окупаемости за 5 лет. Это была программа для банков, задача - чтобы это был коммерческий продукт».
Дальше IFC заключала с банками кредитное соглашение - открывала кредитные линии банкам. Кредитные линии давались только на энергоэффективность. Важный момент: как привлечь топ-менеджеров в банке, чтобы они поняли, что это может быть для них конкурентным преимуществом, новой долей рынка (финансирование модернизации оборудования). Первая кредитная линия – 4 млн долл. - была выделена банку «Центринвест». Она реализовалась примерно в течение 2 - 3 месяцев. Не все банки или лизинговые организации получали от IFC кредитные линии, иногда партнеры получали только консалтинг.
Чтобы убедить предприятия взять кредит на новое энергоэффективное оборудование, банки предоставляли внешних консультантов - энергоаудиторов, которые проводили экспресс-анализ, на чем компания может сэкономить. Экспертная поддержка заключалась в расчете эффекта энергосбережения, в выявлении возможностей для энергосбережения и сокращения затрат на энергоресурсы, в поддержке выбора технического решения, в оценке технических рисков.
Банкирам такой подход был удобен, они приезжали, задавали несколько вопросов - и дальше владелец предприятия сам быстро понимал свою выгоду.
Преимущества экспресс-энергоаудита - доступность для понимания. В полных технических отчетах банкиры не могли разобраться. Главное - понимать цену вопроса: стоимость и сроки окупаемости. Для банка это инструмент создания долгосрочных отношений с клиентом: можно сделать план инвестиций, чтобы не давать деньги сразу на все. В итоге инвестировано было в проекты около 100 млн долл. в малый и средний бизнес. Это были проекты по 200 - 300 тыс. долл. в среднем. Годовая экономия по этим проектам составила 19 млн долл., снижение СО2 - порядка 2 млн тонн.
Раньше бытовало мнение, что если поднять тарифы, то предприятия сами найдут способ сэкономить, но на деле у компаний есть достаточно средств переложить повышение тарифов на потребителя, ничего не меняя в способах организации производства. Например, «Силовые машины» в Санкт-Петербурге затратили 120 млн руб. на переоборудование одного цеха - там поставили газовое инфракрасное отопление, экономия получилась 55 млн руб. в год. Цехов у них восемь, до сих пор переоборудован только один.
Еще один важный момент – информация. Зачастую компании не осведомлены о ноу-хау на рынке энергоэффективности, они не знают, как и на чем можно было бы сэкономить.
Существует фонд реконструкции ЖКХ. В перечне мероприятий, которые фонд финансирует, нет ни слова об энергосбережении. Напротив, к новаторству склонны ТСЖ, частный сектор, в отличие от бюджетных организаций.
Сегодня политика Российского государства во многом нацелена на проведение всесторонней модернизации экономики, создание условий для повышения ее эффективности и конкурентоспособности, долгосрочное устойчивое развитие, улучшение инвестиционного климата. Если вспомнить закон об энергосбережении и повышении энергоэффективности, принятый Госдумой в ноябре 2009 г., то можно с достаточной долей уверенности рассчитывать на то, что проекты получат государственную поддержку, а само государство будет создавать условия, при которых станет выгодно применять новые энергосберегающие технологии.
Международная финанcовая корпорация (IFC) занимаетcя в Роccии финанcированием энергоэффективных проектов c 2005 года. Изначально эта программа была раccчитана на пять лет. Но до сих пор IFC – катализатор рынка энергоэффективности. В IFC входят 178 стран-акционеров, включая Россию, более 400 млн долл. инвестиций в энергоэффективность, более 30 консультационных программ в регионе. Вообще IFC работает в России с 1992 года как банк развития, т.е. делает прямые инвестиции в частный бизнес, и задача этих инвестиций - не только зарабатывание денег, прибыль, но и обязательно - социальный эффект. Модель достижения энергоэффективности через финансовый сектор, через банк позволяет решать обе эти задачи.
Когда проводилось исследование 625 предприятий, собственникам предлагались следующие вопросы: каков потенциал энергоэффективности на предприятии, модернизировали ли производство за последние три года, какие мероприятия проводились, обращались ли за внешним финансированием? Оказалось, что потенциал привлечения предприятиями кредитных средств на нужды модернизации производства составляет примерно 30 млрд рублей.
По итогам прошлого года прямые инвестиции IFC составили порядка 3 млрд долл. Но не весь частный бизнес готов играть по тем правилам, которые международные финансовые институты для себя установили, - прозрачность, открытость, прозрачность средств, определенный уровень доходности и т.д. Стало понятно, что, для того чтобы подготовить почву для последующих инвестиций, нужен консалтинг в России и программы технической помощи по разным отраслям экономики. Например, IFC развила в России такой финансовый инструмент, как лизинг.
Программа финансирования энергоэффективных проектов стала уникальной для России, т.к. сочетала в себе и инвестиции, и консалтинг.
Какие проекты рассматривались? Собственность - частная, размер проекта зависит от банка - партнера IFC, период окупаемости - до 5 лет, новое оборудование, проверенные технологии, два критерия энергоэффективности – рентабельность за счет энергосбережения и снижение удельного энергопотребления.
Промышленные компании на пути модернизации производства сталкивались с проблемами. Наблюдалась нехватка специалистов (в области инжиниринга и финансов), особенно на предприятиях малого и среднего бизнеса, отсутствие долгосрочного финансового планирования, недостаток осведомленности и практического опыта местных банков в области финансирования этого специализированного продукта, а также высокие процентные ставки по кредиту.
Руководители малых и средних предприятий недооценивали возможности энергосбережения. Это происходило потому, что место технического специалиста в структуре компании, как правило, очень низкое, он не имеет доступа к принятию решений. Во-вторых, такой специалист знает возможности снижения энергозатрат в «железяках» и т.п., но не может перевести это в рубли. В итоге сработал подход, когда к людям, принимающим решения, приходил банкир, объяснял в цифрах выгоду энергосбережения.
Пример: модернизация форматно-раскроечного комплекса мебельного производства. Объем инвестиций - 126 тыс. долл., экономия энергии - 312 МВтч/год, снижение энергозатрат – 13 тыс. долл. в год, удельное энергосбережение – 43%, рентабельность энергосбережения – 7%.
Еще один пример: модернизация устаревшей котельной с установкой газопоршневого когенерационного агрегата. Объем инвестиций – 2 356 000 долл., экономия энергии – 14609 МВтч/год, снижение энергозатрат - 637 000 долл./год, удельное энергосбережение – 33%, коэффициент утилизации тепла – 73%.
Максим Титов, руководитель программы IFC России по стимулированию инвестиций в энергосбережение: «Мы сделали модуль обучающий для банкиров, потому что, как правило, кредитные менеджеры не разбираются в технике совсем, они разбираются в финансах. Тренинг позволял понять: от компании, которая приходит с готовым проектом, например, хочет купить котельную, надо запросить несколько цифр - энергопотребление до, сколько надо для бизнеса с точки зрения стратегического развития компании, т.е. сколько нужно тепла, пара и сколько стоит новый котел, и паспортные данные этого котла. И дальше оценивали, финансировать такой проект или нет. Таким образом, для банка были разработаны очень четкие критерии. Например, замена энергетического оборудования должна снижать на Х процентов расходы на энергоносители, а замена производственного оборудования должна не менее чем на У процентов повышать производительность. Отдельно мы выделили когенерацию, потому что мы сказали себе: в когенерации нам важен коэффициент утилизации тепла, чтобы лишнее тепло не просто выбрасывалось в атмосферу. И еще отдельно выделили проекты, связанные с renewables - возобновляемыми источниками энергии с условием окупаемости за 5 лет. Это была программа для банков, задача - чтобы это был коммерческий продукт».
Дальше IFC заключала с банками кредитное соглашение - открывала кредитные линии банкам. Кредитные линии давались только на энергоэффективность. Важный момент: как привлечь топ-менеджеров в банке, чтобы они поняли, что это может быть для них конкурентным преимуществом, новой долей рынка (финансирование модернизации оборудования). Первая кредитная линия – 4 млн долл. - была выделена банку «Центринвест». Она реализовалась примерно в течение 2 - 3 месяцев. Не все банки или лизинговые организации получали от IFC кредитные линии, иногда партнеры получали только консалтинг.
Чтобы убедить предприятия взять кредит на новое энергоэффективное оборудование, банки предоставляли внешних консультантов - энергоаудиторов, которые проводили экспресс-анализ, на чем компания может сэкономить. Экспертная поддержка заключалась в расчете эффекта энергосбережения, в выявлении возможностей для энергосбережения и сокращения затрат на энергоресурсы, в поддержке выбора технического решения, в оценке технических рисков.
Банкирам такой подход был удобен, они приезжали, задавали несколько вопросов - и дальше владелец предприятия сам быстро понимал свою выгоду.
Преимущества экспресс-энергоаудита - доступность для понимания. В полных технических отчетах банкиры не могли разобраться. Главное - понимать цену вопроса: стоимость и сроки окупаемости. Для банка это инструмент создания долгосрочных отношений с клиентом: можно сделать план инвестиций, чтобы не давать деньги сразу на все. В итоге инвестировано было в проекты около 100 млн долл. в малый и средний бизнес. Это были проекты по 200 - 300 тыс. долл. в среднем. Годовая экономия по этим проектам составила 19 млн долл., снижение СО2 - порядка 2 млн тонн.
Раньше бытовало мнение, что если поднять тарифы, то предприятия сами найдут способ сэкономить, но на деле у компаний есть достаточно средств переложить повышение тарифов на потребителя, ничего не меняя в способах организации производства. Например, «Силовые машины» в Санкт-Петербурге затратили 120 млн руб. на переоборудование одного цеха - там поставили газовое инфракрасное отопление, экономия получилась 55 млн руб. в год. Цехов у них восемь, до сих пор переоборудован только один.
Еще один важный момент – информация. Зачастую компании не осведомлены о ноу-хау на рынке энергоэффективности, они не знают, как и на чем можно было бы сэкономить.
Существует фонд реконструкции ЖКХ. В перечне мероприятий, которые фонд финансирует, нет ни слова об энергосбережении. Напротив, к новаторству склонны ТСЖ, частный сектор, в отличие от бюджетных организаций.
Сегодня политика Российского государства во многом нацелена на проведение всесторонней модернизации экономики, создание условий для повышения ее эффективности и конкурентоспособности, долгосрочное устойчивое развитие, улучшение инвестиционного климата. Если вспомнить закон об энергосбережении и повышении энергоэффективности, принятый Госдумой в ноябре 2009 г., то можно с достаточной долей уверенности рассчитывать на то, что проекты получат государственную поддержку, а само государство будет создавать условия, при которых станет выгодно применять новые энергосберегающие технологии.
Екатерина Борисова
