Правительcтвo РФ oтмечает, чтo в рoccийcкoй экoнoмике наметилиcь признаки cтабилизации, в чаcтнocти, фикcируетcя ежемеcячный прирocт ВВП. Мoжнo ли уже гoвoрить o выхoде из рецеccии?
Об этoм и мнoгoм другoм мы беcедуем c главoй Роccийcкого cоюза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александром ШОХИНЫМ.
Алла ПАХОМОВА
– Ситуация в российской экономике развивается на фоне общемировых экономических процессов и тесно переплетается с ними. В этой связи особенно показательны события на российском фондовом рынке, – говорит Александр Шохин. – «Подушка безопасности», благодаря которой граждане страны не столь остро почувствовали глубину кризиса, имеет ограниченный ресурс – порядка двух лет. Вот почему своей главной задачей РСПП считает обеспечение устойчивых темпов роста экономики страны и достойного уровня жизни россиян.
В условиях мирового кризиса чрезвычайное значение приобретают государственные решения, которые должны быть хирургически точными, взвешенными и основанными на известном принципе «не навреди». Надо отказаться от принятия радикальных мер, противоречащих логике модернизационной политики. Это позволит сохранить потенциал и содействовать развитию отечественного бизнеса, обеспечивающего экономическую основу социальной стабильности.
– Судя по всему, в III квартале российская экономика начинает выходить из рецессии. Руководство Минэкономразвития РФ уже прогнозирует, что, по итогам II полугодия, отечественный ВВП вырастет на 3,9 – 4,5% по сравнению с первой половиной года. Можно ли констатировать, что здесь сказались антикризисные меры правительства?
– Безусловно, стоит отметить как положительный факт, что государством уже предпринят и предпринимается целый ряд полезных шагов, смягчающих внешние удары. Нужно, чтобы дальнейшие меры, стабилизируя ситуацию, одновременно являлись стимулом для экономического роста, что позволит использовать уникальные возможности России.
Со своей стороны, РСПП видел и видит необходимым сконцентрировать социально-экономическую политику, нацеленную на выход из кризиса, на ряде направлений. Часть из них нами уже предлагалась ранее, но не утратила остроты, т.к. из-за сложившейся экономической ситуации актуальность этих направлений работы только повысилась. И мы наблюдаем, как наши убеждения подтверждаются на практике. В частности, в государственном управлении постепенно ужесточаются антикоррупционная и антирейдерская составляющие. Надо ли говорить, как важно исключить возможности использования затруднительной для бизнеса ситуации для перехвата или отъема собственности?
А еще мы настаивали на том, чтобы принципы предоставления государственной поддержки компаниям стали публичными и прозрачными. Это сейчас тоже делается, причем с обеспечением баланса интересов всех секторов экономики. Но за «А» должно последовать и «Б» – целесообразнее идти не по пути поддержки отдельных компаний, а по пути стимулирования спроса через госпроекты (инфраструктура, строительство и т.д.). Это более прозрачная, эффективная и при этом менее инфляционная мера, чем простая «раздача» денег из бюджета.
Пора принять конкретные решения по роли компаний с госучастием госкорпораций в экономике. Так, нужно бы определиться с продиктованным целесообразностью, но достаточно жестким сроком существования для каждой из госкорпораций, а также фиксацией порядка приватизации госкорпорации и поддержки за счет полученных от приватизации средств институциональных реформ, к примеру, пенсионной реформы.
Думаю, пока госкорпорации не доказали своей эффективности, увеличение квазигосударственных структур – не лучший путь. Что касается механизмов оптимального решения проблемы, в каждом конкретном случае должна ставиться конкретная задача: необходимость сохранить активы.
Важно использовать ситуацию на финансовых рынках для завершения давно назревших реформ (центральный депозитарий, объединение торговых площадок и т.д.), которые позволят обеспечить и развитие финансовой инфраструктуры, и оперативную реакцию на любые проявления кризиса. Отдельный вопрос – повышение защищенности инвесторов, работающих через финансовые институты. Целесообразно обсудить возможность либо создания единого мегарегулятора для банковской и финансовой сфер, либо распространения на финансовые институты, нуждающиеся в господдержке, требований банковской системы.
Кстати, последние наши предложения – это не окончательная позиция РСПП, а всего лишь идеи по борьбе с кризисом для обсуждения с руководством страны. Сейчас такой диалог ведется.
– Чем РСПП отличается от остальных бизнес-ассоциаций? Не мешает ли Вам конкуренция с их стороны?
– У нас выстроены позитивные и партнерские отношения со всеми основными деловыми ассоциациями – ТПП, «Опора России», ООО «Деловая Россия». В последнее активизировался диалог с недавно созданной партией «Правое Дело». РСПП подписал соглашение о сотрудничестве с этой партией, имея ввиду, что по многим направлениям наши принципиальные позиции совпадают и мы готовы работать совместно над их продвижением на различных публичных площадках.
Что касается конкуренции, она всегда идет только на пользу. И мы за то, чтобы каждое из объединений предпринимателей доказывало свою полезность бизнесу. Вот тогда российский бизнес в целом будет чувствовать себя комфортнее и легче. Он сможет продвигать свои идеи через органы власти как на федеральном, так и на региональном муниципальном уровнях.
– Вопрос по ставке рефинансирования и стоимости кредитов для реального сектора уже стал «притчей во языцех». Неужели конкурентоспособность отечественной экономики так низка?
– Конкурентоспособность нашей экономики действительно оставляет желать лучшего. Посмотрите, например, на показатель производительности труда. Она в разы меньше не только европейской, но и таких развивающихся стран, как Бразилия, Индия и т.д. Что особенно плохо – величина разрыва в высокотехнологических отраслях. С долей инновационных технологий – та же история. Высокотехнологичный экспорт Индии, например, составляет порядка 40 млрд долл. Нам до такого уровня еще тянуться и тянуться.
Высокие технологии, закупаемые нами за рубежом на этом этапе, – как правило, не самые современные. Но в данный момент это не так плохо, потому что даже закупки такой технологии позволяют нам отставать всего на одно поколение, а не на три или четыре. И с этого места при наличии хорошей конъюнктуры на внешних рынках и большой силы воли внутри страны можно успешно соревноваться с мировыми державами. Думаю, кризис дает нам этот шанс, ведь один из его главных уроков для большинства из нас – нужно думать не только об объемах экономики, но и о ее качестве.
– Что Вы ждете от реформы ЕСН?
– Есть системные вопросы и тактические. Прежде всего, мы исходим из того, что перевод ЕСН на страховые принципы – более сложная задача, чем простое изменение ставки. Если нет независимых источников пополнения фондов, если за счет страховых взносов оплачивают нестраховые платежи, то через какое-то время опять встанет вопрос: в фондах не хватает денег. Если человек не работал, за него должен платить бюджет, а не «отщипывать» от тех, за кого исправно платили работодатели. Решение этих системных вопросов и требуется.
Тактический вопрос – компенсация роста нагрузки на бизнес. Кстати, отдельное спасибо за перенос срока, т.к. если бы рост нагрузки пришелся на 2010 г., все бизнес-ассоциации можно было бы закрыть из-за отсутствия членов.
Предприниматели в принципе не любят, когда у них хотят взять больше, чем ранее. Однако в условиях кризиса эта проблема из категории «нравится – не нравится» переходит в категорию «угроз для бизнеса», и не только для бизнеса. Если будут расти социальные налоги и платежи на фонд заработной платы, то многие предприятия уже сейчас, не дожидаясь 2011 г., могут снизить зарплату, максимально сократить персонал или перестанут брать новых сотрудников. Так что от идеи с компенсацией мы точно не откажемся.
– Отказались ли Вы от идеи снижения НДС или Вам в ней отказали?
– Мы надеемся, что речь идет не об отказе, а о моратории. Бизнес-сообщество по-прежнему считает, что снижение НДС – один из наиболее эффективных стимулов для изменения структуры экономики, хотя в условиях кризиса у государства есть более насущные нужды: обеспечить нормальное функционирование финансовой системы и выполнить социальные обязательства. Но эти проблемы лучше решать на основе расширяющейся налоговой базы, а не роста ставок.
– Правительство очень хотело бы видеть рубль в качестве новой резервной валюты, даже предполагается создать в Москве мировой финансовый центр. При этом уровень инфляции в стране стабильно выше 10% в год. На Ваш взгляд, вяжется ли одно с другим?
– Не могу не согласиться с мнением многих экспертов, которые утверждают, что при инфляции выше 12 –13% говорить о создании Международного финансового центра (МФЦ) и о рубле в качестве резервной валюты – по крайней мере, преждевременно.
Напомню, что сама идея создания такого центра возникла год назад, когда Президент РФ Медведев озвучил эту идею на Санкт-Петербургском международном экономическом форуме. Тогда ситуация была принципиально иной, хотя некоторые признаки неблагополучия уже проявлялись, в частности, та же инфляция давала о себе знать и в этот период.
Что касается таргетирования инфляции, т.е. введения ее в число основных целей не только денежно-кредитной, но и экономической политики в целом. На мой взгляд, те заявления о важности борьбы с инфляцией, которые делаются властями, еще не превратили антиинфляционную политику в один из ключевых элементов их действий. В частности, сейчас одним из основных факторов, провоцирующих инфляцию, является рост тарифов естественных монополий.
Многие члены РСПП предлагают «заморозить» тарифы естественных монополий, а государству – компенсировать монополистам нехватку ресурсов на реализацию инвестиционных программ. Причем, подчеркну отдельно – прежде всего, таких программ, которые формируют спрос в других областях экономики. Вместо индивидуального содействия предприятиям, находящимся в сложном положении, в т.ч. из-за высоких тарифов, государство может оказать системные помощь через относительно низкие тарифы и умеренные темпы их повышения (ниже инфляции), а также поддержку инвестиционным программам естественных монополий. Думаю, что такого рода схема могла бы и снизить инфляцию, и сделать более прозрачной систему поддержки предприятий.
Кроме того, надо обратить внимание на повышение эффективности государственных корпораций, поглощающих огромные бюджетные ресурсы. В условиях кризиса это тоже избыточная нагрузка на бюджет, влияющая на уровень инфляции. В России складывается парадоксальная ситуация, не встречающаяся в большинстве государств: падение спроса сопровождается ростом цен, поэтому агрессивная политика в области процентных ставок могла бы также стать важным фактором снижения инфляции. Если возвращаться к идее создания МФЦ, для его создания следует серьезно повысить качество институтов и инфраструктуры рыночной экономики в целом. Это более системная задача, и МФЦ может стать неким результатом выстраивания привлекательной экономики, а не спецпроектом по размещению тех или иных структур на площадке Москва-Сити.
– В качестве резюме нашей беседы – очень коротко о шансах и сроках изменения ситуации в отечественной экономике.
– Беру на себя смелость утверждать, что здесь все зависит от нас. Только нужно, во-первых, принимать решения с учетом интересов партнеров (в широком смысле слова), во-вторых – обеспечивать реализацию решений (а не как сейчас – договорились и забыли), в-третьих – думать о перспективе, а не о быстрой прибыли.
