Чтo прoиcхoдит cегoдня c лизингoм? Не oжидать ли нoвoгo падения? Чтo, накoнец, будет c кoмпаниями, влoжившими в приoбретение oбoрудoвания пуcть вo временную, нo вcе-таки coбcтвенноcть немалые cредcтва? Вопроcов cлишком много.
Наcтолько много, что под чаcть из них даже отвела ведущую полоcу одна из главных деловых газет cтраны, пригаcив прокомментировать cитуацию веcьма влиятельного в финансовых кругах председателя правления Райффайзенбанка Павла Гурина. Сразу поясним, что ни сам банкир, ни руководимое им учреждение прямого, т.е. самого непосредственного отношения к лизингу не имеют, тем не менее уже в этой публикации ПВ сможет кое-что пояснить нашим заинтересованным в данной теме читателям, не прямо, так косвенно. Можно начать прямо с вопросов, так сказать, стратегических.
Если вспомнить еще совсем недавнее прошлое, то лишь очень немногие из российских лизинговых компаний при заключении сделок (начиная от партии легковушек и кончая промышленными поставками) могли позволить себе «роскошь» обходиться собственными средствами. Как правило, приходилось привлекать заемный капитал. Причем достаточно надежным кредитором мог выступить только банк.
Поэтому острый дефицит ликвидности, возникший в банковской сфере, крайне болезненно ударил и по рынку лизинговых услуг. Темпы его прироста по итогам года (даже с учетом предварительно заключенных трехсторонних сделок) не превысили 26% относительно 165% в предыдущем году.
Картина выглядела бы, наверное, еще печальнее, если бы не поддержка банков, без которой в лизинге, что называется, как без рук. А какой могла быть та поддержка? Банкам самим приходилось наращивать подушку безопасности на счетах, чтобы при крайних обстоятельствах иметь возможность выплатить хоть что-то по счетам клиентов. Привлечение ресурсов на внутреннем рынке, в отличие от столь привлекательных еще совсем недавно иностранных займов, не позволит банкам значительно увеличить объем корпоративного кредитования основы роста корпоративного бизнеса. Теоретики даже заговорили, что кризис сильно повлияет на модель корпоративного бизнеса, поскольку банки будут кредитовать только очень качественные проекты с предельно понятными и управляемыми рисками.
Однако прямая государственная поддержка, разворотливость самих банкиров, сумевших-таки сфокусировать усилия на перспективных продуктах помогли существенно ограничить влияние кризиса в финансовой сфере и даже добиться заметных положительных результатов. Как это выглядит на деле?
У нас в стране как-то негласно принято больше доверять государственным банкам: у них и ранг повыше, и обеспеченность тоже. Более того, за последние полтора года доля государственных и квазигосударственных банков в активах банковской системы выросла с 44,4 до 49%. Так вот, практически поневоле (по верховному указу) нарастив долю на рынке кредитования в кризис, госбанки сумели качественно улучшить свою работу, и теперь конкурировать с ними за хороших заемщиков стало очень сложно. Получив в 2009 г. большие объемы финансирования от государства, они выполняли роль его агентов в поддержании экономики, продолжая кредитовать, несмотря на высокие риски. Например, в корпоративном кредитовании госбанки нарастили портфели на 6,9% при общем росте по системе 0,8% и сокращении этого показателя тридцатью крупнейшими частными банками на 7%. Все это привело к существенному росту доли госигроков. В то же время с началом выхода из кризиса в 2010 г. наблюдалась обратная динамика – так, за 9 месяцев прошлого года рост корпоративного кредитования по системе в целом составил 5,8%, у топ-30 коммерческих банков – 9,7%, а у госбанков – лишь 3,1%.
Госбанки в трудный период, кстати сказать, продемонстрировали не только количественный, но и качественный рост. Именно поэтому, несмотря на высокую конкуренцию заемщиков, доля госбанков по сравнению с докризисным периодом выросла. Это обеспечено именно качественным ростом, благодаря которому госбанки смогли закрепить полученный в кризис результат. Возможно, что в дальнейшем мы не увидим существенного перераспределения долей рынка в пользу государственных или коммерческих банков.
Иными словами, благодаря правительственным усилиям все вновь двинулось к лучшему. Так ли это? Спросим у самих участников рынка.
– В привлечении финансовых ресурсов у нас произошла резкая переориентация от коммерческих банков к государственным, – говорит генеральный директор еще довольно мололодой компании ООО «Лизинг-Медицина» Дмитрий Чебурашкин –. Хотя сейчас уже и некоторые коммерческие банки пытаются проявлять активность и выходят с предложениями, по ставкам близкими к предложениям государственных банков. В любом случае, с кредитными ресурсами, которыми мы располагаем, наше лизинговое предложение выглядит скорее пугающе. Рентабельность в здравоохранении ведь ниже, чем в других отраслях. Так что пока наши кредиты сложно назвать адекватным финансированием. Наши клиенты – это, как правило, коммерческие медицинские центры. Их доходы напрямую зависят от потока пациентов. Платежеспособность же последних сейчас сильно упала, поэтому медцентры, как и все остальные, переживают сложные времена. Восхищаюсь руководителями тех медицинских центров, которые в текущих условиях не останавливаются и продолжают развиваться. Так что теперь каждый новый заключенный договор можно считать своего рода результатом.
На вопрос, как он оценивает проекты государственной поддержки лизинговой отрасли, Дмитрий ответил уклончиво – он эту поддержку на себе никоим образом не ощутил: «Так как тогда я могу знать, есть ли она вообще в природе?».
Заместитель директора Тольятинской лизинговой компании «Версус» Ирина Янькова решилась на несколько более глубокие размышления, хотя и начала довольно оптимистично:
– Первый, самый болезненный этап кризиса лизинговый бизнес уже прошел. Кстати, одним из первых, в тех условиях, когда большинство индустрий не успело даже еще хоть чуть-чуть оправиться от шока. Причем произошло это еще в прошлом году, времени было достаточно, так что сейчас у нас в отрасли уже идут активные попытки найти новые нестандартные решения. А между тем, наиострейшая проблема для всех лизинговых компаний в России (за очень редким исключением) сейчас практически одна – это дебиторская задолженность.
Явление это само по себе не новое, стандартное, вполне прогнозируемое и даже вполне управляемое. Что и подтверждалось все эти годы динамикой стремительного развития отечественной лизинговой отрасли. Вероятно, не ошибусь, если назову цифру не более 1–2%. Именно за эту планку и не заползал уровень неплатежей в лизинговых компаниях в период роста экономики. Большинство компаний открыто заявляло, что они даже и не отвлекаются на взыскание долгов, а предпочитают неуклонно наращивать портфель, обретая новых, стабильных, перспективных клиентов. Что скрывать, это была стратегически верная позиция, но... только для того времени.
Сейчас ситуация принципиально иная. Поэтому пока неплатежи окончательно не накрыли лизинговый бизнес, уже не нужно выстраивать свое общение с коллегами по принципу «у меня все гораздо лучше, чем у остальных», а надо спокойно признать наличие серьезной отраслевой проблемы. Признать и совместными усилиями выработать некое неординарное корпоративное решение, которое позволит с меньшими потерями преодолеть кризисные явления.
Компании не готовы признаться самим себе, что справиться с этим вопросом в краткосрочной перспективе своими силами не смогут, Хотим мы того или нет, но сказывается некая инерция – ведь уже немало лет, практически с момента его возникновения в России, отечественный лизинг был ориентирован исключительно на привлечение клиента, но ни в коем случае не на его тщательный отбор, проверку и уж тем более отказы в предоставлении лизинговой услуги. А в конце концов именно этот «клиентский» подход и сформировал такую гиперлояльность по отношению к лизингополучателю, что сейчас, в условиях массовых неплатежей, менеджменту компаний и методологически, и психологически трудно строить иные, более жесткие взаимоотношения с клиентом.
Характерно, что в данной ситуации предложения сводятся к двум базовым вариантам: формируется новое подразделение внутри лизинговой компании, функциями которого будет работа с должниками, либо те же функции передаются в коллекторское бюро. У банков подобный опыт уже есть. Не попробовать ли и нам?
Владимир Баранов
