«Газпром»: стратегия сбыта и конкуренция

---

Нациoнальнoе дocтoяние – именнo так, oтбрocив лoжную cкрoмнocть, предcтавляетcя Газпрoм в coбcтвеннoй рекламе. Пoвoдoв для этoгo утверждения впoлне дocтаточно: компания обеcпечивает 20% доходов гоcбюджета, на ее долю приходятcя 12% объема промышленного производcтва Роccии и 16% экcпорта. Что будет дальше? Раccмотрим актуальные угрозы такому благополучию – иcтинные и мнимые.

---

На Газпром приходятcя около 80% всего извлекаемого российского газа. Годовой объем добычи компании составил 461 млрд м3 – на 16% меньше, чем в 2008 г. По собственным прогнозам концерна, в 2010 г. объем добычи топлива не вернется к докризисным показателям. Почему аналитики столь пристально следят за этими данными? По утверждению очень влиятельного на западе издания The New Times, крах Газпрома может иметь для страны те же последствия, что и падение цен на нефть в 80-х гг. XX в., когда в результате великая держава СССР исчезла с карты мира.

Ну, допустим, до экономического краха нашему газовому монополисту как до Китая пешком. Тем не менее, есть явная необходимость уже сегодня всерьез порассуждать об основных положениях, на которых зиждутся наиболее пессимистические прогнозы зарубежных экспертов применительно к российскому газу.


Прежде всего, хотя бы вкратце рассмотрим именно этот аспект. Потому что можно сколько угодно полемизировать о достоинствах и недостатках политики сбыта, от которой чуть ли не полностью зависит благополучие любого предприятия, в т.ч. и такого колосса, как Газпром. Но вот в данном конкретном случае представим себе на минуточку, что просто нечего стало добывать – и тут уж никакой маркетинг не поможет. К счастью, российской газовой отрасли подобная участь не грозит.

Только за последний год, согласно статистике, доказанные запасы «голубого топлива» у Газпрома выросли с 18,2 до 18,6 трлн м3. Увеличились также вероятные запасы компании – с 3 до 3,3 трлн м3. Рост запасов объясняется в основном включением в оценку Крузенштернского месторождения, переданного концерну правительством России в 2008 г. Доказанные и вероятные запасы месторождения составляют 1,189 трлн м3 газа.

Другая пока еще «спящая красавица» российского газового рынка – это Ковыкта, что на севере Иркутской области. Запасы Ковыктинского месторождения превышают 2 трлн м3 – это больше, чем вся «газовая кладовая» Казахстана. Только на одной Ковыкте РФ могла бы полностью обеспечить необходимую для внутренних и экспортных нужд добычу «голубого топлива» в течение трех-четырех лет. И она у нас не одна…

Опровергая довольно расхожее в западных СМИ утверждение, будто газовые запасы России придут к полному истощению уже в ближайшие два–три десятилетия, премьер Владимир ПУТИН заявил на недавних переговорах по Южному потоку в Австрии, что нашего «голубого топлива» хватит всем, кто только будет в нем заинтересован, на сто лет вперед.


Казалось бы, что еще может потревожить спокойствие колосса? Мировой кризис неожиданно дал ответ на этот вопрос – сланцевый газ. В начале апреля Польша объявила о том, что в стране выявлены крупные залежи сланцевого газа, благодаря которым общие запасы «голубого топлива» в ЕС могут вырасти почти в 1,5 раза. А это значит, сразу же поспешили с выводами некоторые аналитики, что Северный поток и Южный поток, с которыми связана стратегия дальнейшей экспансии Газпрома в Европу, могут оказаться никому не нужными. Насколько серьезна эта угроза?

Сланцевый газ – это, в основном, тот же метан, но он не сосредоточен в подземных ловушках, а распределен на небольшой глубине в порах породы. Выходу такого газа на поверхность мешают пласты глины и более плотные породы, лежащие выше. Развитие технологий горизонтального бурения и гидравлического разрыва пластов позволили извлекать горючий газ, содержащийся в сланцах. Важной особенностью данного способа остается пусть и не самая низкая, но относительно стабильная стоимость добычи. При этом используемая технология существенно расширяет географию добычи и снижает привязку потребителей к крупнейшим поставщикам, диктующим цены.

Можно сказать, что сланцевый газ есть везде – где-то больше, где-то меньше. По данным Кембриджской ассоциации энергетических исследований (CERA), альтернативные газовые резервы почти вдвое превышают подтвержденные запасы природного газа. Крупные месторождения сланцев обнаружены в Швеции, Китае, США, Бразилии, Австралии и в Прибалтийском бассейне. Так как «сланец» обычно сопутствует месторождениям нефти и природного газа, то, очевидно, и Россия здесь не уступает другим странам мира. Если запасы природного газа в нашей стране оценивают на уровне более 40 трлн м3, а метана угольных пластов – более 80 трлн м3, то можно ожидать, что сланцевого газа в разы больше. При необходимости его добывать можно.

Так, благодаря активной разработке сланцев, США в 2009 г. подвели добычу газа на своей территории вплотную к уровню потребления. Тем самым страна уже сейчас практически готова отказаться от импорта «голубого топлива», что, возможно, и произойдет в ближайшее время.

Однако, к примеру, глава американской компании Chevron Джон УОТСОН не разделяет всеобщего оптимизма относительно сланцевого газа и не удовлетворен имеющимся на сегодняшний день опытом его добычи. «Цена вопроса слишком высока, чтобы привлечь необходимые инвестиции, – заявил он. – Мы не видели отдачи». Действительно, сланцевый бум в США привел к обвалу цен на газ на американском рынке. В связи с этим многие компании опасаются инвестировать средства в его добычу, боясь понести убытки.

Один из крупнейших производителей сланцевого газа в США, компания Chesapeak Energy, в прошлом году продолжала наращивать добычу и запасы: на 15% – до 400 млрд м3, и на 8% – до 23,6 млрд м3 соответственно. Но из-за резкого падения цены на газ ее выручка сократилась на 5 млрд долл., а операционные убытки достигли 9 млрд. В итоге чистый убыток Chesapeak составил 5,8 млрд долл.

Однако убытки Chesapeak вряд ли могут означать бесперспективность самой сланцевой идеи, т.к. благодаря ей реально удалось резко повысить добычу газа в США. Падение цен на американском рынке объясняется, прежде всего, их изначальной завышенностью, а также довольно резким ростом предложения на фоне экономического кризиса. В дальнейшем, по мере общего улучшения экономической ситуации в США и совершенствования технологий добычи, достижение баланса цены и себестоимости добычи сланцевого газа вряд ли будет являться серьезной проблемой.

Тот факт, что Chevron не выказывает намерений входить в этот рынок, эксперты объясняют не бесперспективностью самого рынка, а, скорее, тем, что этот рынок уже практически поделен между ведущими нефтегазовыми компаниями. Так, в прошлом году нефтегазовый гигант ExxonMobil за 41 млрд долл. приобрел компанию XTO Energy, специализирующуюся на добыче газа из твердых пород. Обзавелись сланцевыми активами и другие крупные компании, включая французскую Total, итальянскую Eni и норвежскую Statoil.

В условиях постепенного истощения обычных газовых месторождений подобная ставка выглядит вполне обоснованной. По оценкам ExxonMobil, через 20 лет около половины потребностей в газе будут обеспечивать сланцы, угольные пласты и добыча на шельфе. В США они уже сегодня составляют около 40% общей добычи.

В то же время следует отметить, что в публикациях западных экспертов о сланцевом феномене и его абсолютно розовой дальнейшей перспективе упорно обходится стороной ряд существенных технических факторов.


Не все так однозначно. Сланцевый газ – это смесь взрывоопасных элементов, которые невозможно закачивать в трубу под высоким давлением, следовательно, исключается возможность транспортировки на большие расстояния. Уже не будем подробно говорить и о разнице в теплоотдаче, практически в два раза, причем не в пользу «сланца».

Когда в начале апреля стало известно, что большие запасы сланцевого газа открыты в Польше, не менее 40 нефтегазовых компаний, вдохновленные к тому же успехом своих американских коллег, начали поиски «сланца» по всей Европе. Тем не менее, согласно прогнозу Оксфордского института энергетических исследований, добыча сланцевого газа на этом континенте начнется не раньше чем через десять лет. Дело в том, что в Европе, где плотность населения выше, на бурение труднее получить лицензию. И это еще не все.

В США средняя себестоимость добычи сланцевого газа составляет 150–250 долл. за 1 тыс. м3. Но себестоимость добычи из новых скважин с применением отработанных технологий ниже – 80–90 долл. Для добычи сланцевого газа характерны более низкие затраты на геологоразведку. Цену определяет, главным образом, стоимость скважины. Сегодня в США затраты на одну скважину составляют более 4 млн долл. Несколько лет назад скважина стоила 10–14 млн долл. Но следует учитывать, что «сланцевые» скважины имеют невысокую и к тому же быстро падающую производительность, за год-два они полностью израбатываются. Так что добыча традиционного газа обходится значительно дешевле. Важно понимать, что цена газа для потребителя возрастает, главным образом, при его распределении, а не при добыче и доставке.

Учтем и тот факт, что наиболее легкие для извлечения газа сланцы залегают на относительно малых глубинах и будут быстро выработаны. Бурить придется на 3 км и глубже. При этом, по оценкам профессиональных европейских организаций, объемы возможной добычи сланцевого газа в Евросоюзе составят к 2030 г. лишь 15 млрд м3 в год.

Неисправимые оптимисты мечтают о 40 млрд м3 в год. Заметьте, это лишь 3–5% прогнозируемого объема импорта природного газа. Очевидно, рыночной картины такие незначительные добавки не изменят. Поэтому производственные мощности наших «потоков» будут загружены полностью.

Что же касается перспектив, то исследования и время покажут. Обычно на этапе «разгона» нового продукта имеет место переоценка в прогнозах для привлечения внимания государства и инвесторов. Трудно сказать, каковы общемировые перспективы сланцевого газа, но российские перспективы традиционного газа остаются по-прежнему ясными.


Газпром наращивает объемы добычи на фоне восстановления спроса на газ в России и Европе. «Мы видим, что в течение первых четырех месяцев 2010 года российский внутренний рынок демонстрирует устойчивый рост. Так, его объемы достигли 103% к уровню докризисного 2008 года», – говорит председатель правления Газпрома Алексей МИЛЛЕР. Глава монополии подчеркнул, что в некоторых странах дальнего зарубежья рост поставок Газпрома превысил 40%. При этом наилучшая динамика экспорта наблюдается по Великобритании, поставки сюда выросли практически на 50%. «И это серьезное подтверждение нашим планам превысить докризисный объем добычи к 2013 году и создать новые экспортные коридоры», – отмечает Миллер.

В планах Газпрома довести добычу в 2013 г. до 565,5 млрд м3 газа, на 2010 г. запланировано добыть 519,3 млрд. По данным Минэнерго, добыча газа Газпромом в январе–марте выросла на 16,6% по сравнению с первым кварталом прошлого года до 144,1 млрд м3. Экспорт газа в этот период увеличился в 2,2 раза, до 51,9 млрд м3. Напомним, что в прошлом году Газпром поставил рекорд по минимуму добычи, ее объем упал до 461 млрд м3 с 551 млрд одним годом ранее.

В прошлом году спрос на газ в Европе был очень низким, поэтому, если сравнивать показатели текущего года с прошлогодними, естественно, можно будет наблюдать рекордные темпы роста экспорта. Но важно отметить то, что увеличение поставок происходит и будет происходить в дальнейшем на фоне уменьшения маржинальности. Монополии сейчас приходится идти на определенные льготы и скидки, что снижает рентабельность экспорта.


Цены на топливо в долгосрочных контрактах Газпрома, на основе которых российская монополия традиционно работает с европейскими потребителями, привязаны к крайне неустойчивым в последнее время ценам на нефть с полугодовым опозданием. Из-за того, что большую часть 2008 г. цены на нефть были рекордно высокими, в 2009 г. цены у Газпрома были заметно выше, чем у конкурентов, что дополнительно сыграло против него.

Россия и сегодня продает газ почти исключительно по долгосрочным контрактам (на срок до 30 и более лет, с жестко оговоренными объемами). И довольно долго этому механизму – по крайней мере в Европе – альтернативы не было. Однако сейчас Европа все большие объемы приобретает на спотовом рынке (рынок с немедленной поставкой товара и фактически без ограничений объемов).

По мнению экспертов, это тревожная для Газпрома тенденция. Торговля через спотовый рынок не позволяет производителю планировать объемы добычи и размеры прибыли. Особенно опасна такая ситуация сегодня, когда отечественные газодобытчики занялись освоением Восточной Сибири и океанических шельфов. Стоимость добычи дорожает, и прежде чем вкладывать средства в новые месторождения, производитель должен быть уверен, что ему будет гарантирован сбыт на определенные объемы в течение долгого времени.

Понятно, что спотовый рынок, в отличие от рынка долгосрочных контрактов, таких гарантий дать не может. Следствием этого становится снижение работ на труднодоступных газоносных территориях. Звучат даже высказывания, что увлечение спотовым рынком может в конечном счете нанести ущерб энергетической безопасности Европы.

С другой стороны, потребителей тоже можно понять. По обобщенным данным за прошлый год, цены по долгосрочным контрактам были выше спотовых на 100–200 долл. Существует и еще один (причем долгоиграющий) фактор роста интереса потребителей к спотовому рынку – это развитие рынка сжиженного газа и снижение накладных расходов при его производстве. Как замечают аналитики, в этих условиях российским газовщикам придется признать конкурентный рынок СПГ как маркер для цен на газ. Есть даже такой прогноз, что в скором времени 15% нашего газа будет поставляться по ценам, привязанным к спотовому рынку.


Как же удержать цены на приемлемом для производителей уровне? Недавно в Алжире прошло юбилейное, десятое совещание Форума стран-экспортеров газа (ФСЭГ). Эксперты не сомневаются: те тенденции, которые наблюдаются сегодня на газовом рынке, подталкивают членов ФСЭГ к более глубокой интеграции по примеру ОПЕК. Это доказывает и тот факт, что бывшие непримиримые конкуренты на газовом фронте приходят к осознанию необходимости вести согласованную экспортную политику.

Взять, к примеру, Россию и Катар, которые делят европейский рынок, причем у Катара есть преимущество – доставка сжиженного природного газа (СПГ) из этой страны дешевле, чем из России. До последнего времени отношения обеих стран не отличались особой теплотой, однако тренд падения цен на газ заставил Россию и Катар если и не подружиться, то совершить большой прорыв в отношениях.

Так, на очередном форуме ФСЭГ обе страны сделали заявление о совместной борьбе по стабилизации цен на газ и о планах совместной работы на газовых месторождениях, в частности, на Ямале. В документе отмечается, что стороны должны развивать сотрудничество и стремиться к обеспечению стабилизации рынка газа. К примеру, страны будут стремиться обеспечить цены на газ на уровне цен на нефть.

Конечно же, говорить о готовности стран создать газовую ОПЕК пока что рано, но тенденция налицо. Факт того, что нынешний форум ФСЭГ значительно приблизил позиции входящих в него стран, свидетельствует о многом. Так, участники организации договорились о недопущении конкуренции между долгосрочными и краткосрочными рынками газа. По словам генсека форума Леонида БОХАНОВСКОГО, такая совместная и программная резолюция была принята впервые в рамках ФСЭГ.

Он пояснил, что резолюция также предполагает создание единой базы данных о состоянии газового рынка и подготовку и принятие всемирной газовой модели. Бохановский уточнил, что ранее ФСЭГ уже пытался создать подобную модель, один из ее вариантов был предложен Алжиром. Раньше подобная модель была членам ФСЭГ неинтересна, но теперь ситуация изменилась. «Выработка этой модели станет основой для принятия дальнейших решений со стороны форума стран-экспортеров газа», – резюмировал Бохановский.