Гocударcтвенным кoрпoрациям предпиcана cамocтoятельнocть, и первoй ее oпрoбует на cебе Рocнанo. Канцелярcкoе выражение o cтруктурных преoбразoваниях в даннoм cлучае будет нейтральным, нo и гoрячитьcя co cлoвом «ликвидация» явно не cтоит. Так что же реально ждет cтруктуры, на которые еще недавно возлагали cамые большие надежды, вкладывая в них миллиардные бюджетные cредcтва и отдавая в раcпоряжение госсобственность?
Здесь мы чуть-чуть оглянемся назад. Как организационно-правовая форма, государственные корпорации в России начали активно создаваться в 2007 году в период накопления в стране значительных резервных фондов, которым следовало найти практическое применение. На эти структуры, которые изначально нарекли некоммерческими организациями, не распространяются положения о раскрытии информации, обязательные для публичных ОАО, а также действие закона N 127-ФЗ о банкротстве.
Кроме того, они выведены из-под надзора ряда государственных органов. Правительство РФ, со своей стороны, контролирует деятельность госкорпораций только на основе их ежегодных отчетов, аудиторского заключения по ведению бухгалтерского учета и финансовой отчетности, а также заключения ревизионной комиссии по тем же документам. Небезынтересно, что собственность госкорпораций не является государственной. Они призваны заниматься предпринимательской деятельностью, но при этом согласно закону являются некоммерческими организациями. В настоящее время в России действуют восемь таких структур, в их числе – Роснано, Ростехнологии, Фонд содействия реформированию ЖКХ, Олимпстрой и другие.
О необходимости упразднить их элитный статус, аккумулирующий неконкурентную среду, первым заговорил глава государства Дмитрий Медведев. Еще осенью прошлого года Президент заявил, что госкорпорации обяжут поменять свою организационно-правовую форму. «В конечном счете, встанет вопрос: или переход в акционерное общество, или ликвидация», – заключил Президент.
И вот минул почти год. Что произошло за это время? Да практически ничего, что бы напрямую касалось развития нашей темы. И вот только в июле сначала Госдума, а за нею без проволочек и Совет Федерации, одобрили закон о реорганизации Роснано (Российская корпорация нанотехнологий) в открытое акционерное общество. Именно ей выпало первой осуществить переход к самостоятельности.
В течение полугода со дня вступления закона в силу наблюдательный совет корпорации должен представить в Правительство предложения. Только после этого власти примут окончательное решение. Но в документе уже оговорено, что 100% акций ОАО поступит в собственность Российской Федерации, а требования кредиторов корпорации подлежат удовлетворению в соответствии с условиями и содержанием обязательств, на которых они основаны. Последующее распоряжение акциями будет осуществляться в соответствии с российским законодательством.
До даты государственной регистрации ОАО «Российская корпорация нанотехнологий» ее наблюдательный совет создает некоммерческую организацию в форме фонда, реализующего инфраструктурные и образовательные программы. В сообщении для СМИ подчеркнуто, что теперь Роснано сможет выступать как предпринимательская структура без правовых неопределенностей, которые ей ранее были присущи.
В подтверждение – взгляд со стороны. С тезисом о прежних «неопределенностях» в работе госкорпорации полностью согласен, например, директор Международного исследовательского центра по нанотехнологиям, президент Израильской ассоциации изобретателей, профессор Олег Фиговский. По его словам, в Израиле процесс выделения денег под новые проекты занимает примерно месяц, в то время как в Роснано – год и более. «Просто тяжело так работать, – отмечает профессор. – Все эти согласования, прочее, конечно же, очень мешают».
Однако, продолжим отслеживать события, так сказать, в порядке поступления сообщений. В завершение последней июльской недели Анатолий Чубайс направил Президенту РФ годовой отчет о результатах работы подчиненной ему структуры, основных контрактах, одобренных проектах и потраченных деньгах. Едва ли весь этот объемный документ выставят на всеобщее обозрение. Но также вряд ли он содержит какие-то туманные формулировки и «общие места», потому что корпорации действительно есть о чем доложить.
В частности, буквально накануне отправки отчета, словно именно так подгадали поставить в нем последнюю точку, Роснано подписала договор с компанией Thunder Sky о создании первого совместного российско-китайского предприятия по производству современных литий-ионных батарей. Завод построят в Новосибирске, производство большинства требуемых компонентов создадут там же на базе Росатома.
Проект стартует уже в следующем году. Общая его стоимость с привлечением инвестиций Роснано и возможных соинвесторов оценивается примерно в 13 млрд. руб.
Батареи, которые будут выпускаться на заводе, предназначены для установки на автобусы и микроавтобусы с электродвигателями. «Стратегия перехода транспорта на электродвигатели очевидна и уже возобладала во многих государствах мира, – пояснил Чубайс. – Отставание нашей страны в этой сфере надо ликвидировать, именно поэтому мы расцениваем данный проект как масштабный и стратегический».
Практически в это же время, как сообщила гендиректор Rusnano Capital Ирина Рапопорт, руководитель швейцарской «дочки» российской корпорации, шла активная подготовка к подписанию соглашения между фондом Роснано и Celtic Pharma. «Надеюсь, что уже до конца года приступим к совместной работе и сформируем фонд в размере 600 млн. долл., – пояснила далее Рапопорт. – Мы планируем приобретать как молекулы Celtic Pharma, так и экспериментальные препараты других иностранных компаний для организации производства фармацевтики на территории России». По ее словам, в дальнейшем эти препараты будут реализовываться по всему миру.
И еще одно сообщение. Роснано совместно с Российской академией наук приняли решение о создании центра трансфера технологий (ЦТТ), который займется коммерциализацией технологий, разработанных научными институтами РАН. Эксперты венчурных компаний отмечают, что российским ученым действительно нужна поддержка – большая часть их перспективных разработок так никогда и не воплощается в реальные бизнес-проекты.
«Необходимо сделать результаты научно-исследовательских работ понятными для бизнеса и инвестиционно привлекательными, – отметил руководитель управления по инфраструктурной деятельности Роснано Евгений Евдокимов. – Этим и займется центр трансфера технологий. Его сотрудники с помощью внешних экспертов будут проводить научно-техническую экспертизу, разработают бизнес-модель, маркетинговый и бизнес-план для прошедших отбор проектов.
По мере развития деятельности ЦТТ важным функциональным направлением станет мониторинг по поиску технологических трендов и проблем, а также анализ дорожных карт развития индустрий. В перспективе центр займется анализом возможностей институтов РАН в решении конкретных технологических проблем и создании необходимых продуктов и технологий для удовлетворения потребностей рынка».
Надо ли говорить, насколько это важно? Думаю, что надо. По данным лаборатории конъюнктурных опросов Института экономики
переходного периода (ИЭПП), доля российских компаний, не занимающихся инновациями, выросла за последние пять лет с 9% до 23%. Реальных же инноваторов гораздо меньше, подтверждает замдиректора Межведомственного аналитического центра Юрий Симачев, к ним можно отнести лишь порядка 10% предприятий. Именно столько успели еще до кризиса увеличить расходы на НИОКР. Так что опять Роснано попала в самую точку! А ведь мы взяли только события, относящиеся к июлю, т.е. к самому началу реформирования корпорации. Невольно возникают вопросы: почему в самой Роснано этого словно бы и не заметили, и не ошиблись ли в верхах, выбирая, с кого следует начинать? Но, кажется, у меня есть на них один общий ответ. Выбрали самого подготовленного, а уж он должен показать другим пример, как надо акционироваться – без багажа нерешаемых проблем и с большим заделом на будущее. Получится ли так же у товарищей по команде?
Здесь мы чуть-чуть оглянемся назад. Как организационно-правовая форма, государственные корпорации в России начали активно создаваться в 2007 году в период накопления в стране значительных резервных фондов, которым следовало найти практическое применение. На эти структуры, которые изначально нарекли некоммерческими организациями, не распространяются положения о раскрытии информации, обязательные для публичных ОАО, а также действие закона N 127-ФЗ о банкротстве.
Кроме того, они выведены из-под надзора ряда государственных органов. Правительство РФ, со своей стороны, контролирует деятельность госкорпораций только на основе их ежегодных отчетов, аудиторского заключения по ведению бухгалтерского учета и финансовой отчетности, а также заключения ревизионной комиссии по тем же документам. Небезынтересно, что собственность госкорпораций не является государственной. Они призваны заниматься предпринимательской деятельностью, но при этом согласно закону являются некоммерческими организациями. В настоящее время в России действуют восемь таких структур, в их числе – Роснано, Ростехнологии, Фонд содействия реформированию ЖКХ, Олимпстрой и другие.
О необходимости упразднить их элитный статус, аккумулирующий неконкурентную среду, первым заговорил глава государства Дмитрий Медведев. Еще осенью прошлого года Президент заявил, что госкорпорации обяжут поменять свою организационно-правовую форму. «В конечном счете, встанет вопрос: или переход в акционерное общество, или ликвидация», – заключил Президент.
И вот минул почти год. Что произошло за это время? Да практически ничего, что бы напрямую касалось развития нашей темы. И вот только в июле сначала Госдума, а за нею без проволочек и Совет Федерации, одобрили закон о реорганизации Роснано (Российская корпорация нанотехнологий) в открытое акционерное общество. Именно ей выпало первой осуществить переход к самостоятельности.
В течение полугода со дня вступления закона в силу наблюдательный совет корпорации должен представить в Правительство предложения. Только после этого власти примут окончательное решение. Но в документе уже оговорено, что 100% акций ОАО поступит в собственность Российской Федерации, а требования кредиторов корпорации подлежат удовлетворению в соответствии с условиями и содержанием обязательств, на которых они основаны. Последующее распоряжение акциями будет осуществляться в соответствии с российским законодательством.
До даты государственной регистрации ОАО «Российская корпорация нанотехнологий» ее наблюдательный совет создает некоммерческую организацию в форме фонда, реализующего инфраструктурные и образовательные программы. В сообщении для СМИ подчеркнуто, что теперь Роснано сможет выступать как предпринимательская структура без правовых неопределенностей, которые ей ранее были присущи.
В подтверждение – взгляд со стороны. С тезисом о прежних «неопределенностях» в работе госкорпорации полностью согласен, например, директор Международного исследовательского центра по нанотехнологиям, президент Израильской ассоциации изобретателей, профессор Олег Фиговский. По его словам, в Израиле процесс выделения денег под новые проекты занимает примерно месяц, в то время как в Роснано – год и более. «Просто тяжело так работать, – отмечает профессор. – Все эти согласования, прочее, конечно же, очень мешают».
Однако, продолжим отслеживать события, так сказать, в порядке поступления сообщений. В завершение последней июльской недели Анатолий Чубайс направил Президенту РФ годовой отчет о результатах работы подчиненной ему структуры, основных контрактах, одобренных проектах и потраченных деньгах. Едва ли весь этот объемный документ выставят на всеобщее обозрение. Но также вряд ли он содержит какие-то туманные формулировки и «общие места», потому что корпорации действительно есть о чем доложить.
В частности, буквально накануне отправки отчета, словно именно так подгадали поставить в нем последнюю точку, Роснано подписала договор с компанией Thunder Sky о создании первого совместного российско-китайского предприятия по производству современных литий-ионных батарей. Завод построят в Новосибирске, производство большинства требуемых компонентов создадут там же на базе Росатома.
Проект стартует уже в следующем году. Общая его стоимость с привлечением инвестиций Роснано и возможных соинвесторов оценивается примерно в 13 млрд. руб.
Батареи, которые будут выпускаться на заводе, предназначены для установки на автобусы и микроавтобусы с электродвигателями. «Стратегия перехода транспорта на электродвигатели очевидна и уже возобладала во многих государствах мира, – пояснил Чубайс. – Отставание нашей страны в этой сфере надо ликвидировать, именно поэтому мы расцениваем данный проект как масштабный и стратегический».
Практически в это же время, как сообщила гендиректор Rusnano Capital Ирина Рапопорт, руководитель швейцарской «дочки» российской корпорации, шла активная подготовка к подписанию соглашения между фондом Роснано и Celtic Pharma. «Надеюсь, что уже до конца года приступим к совместной работе и сформируем фонд в размере 600 млн. долл., – пояснила далее Рапопорт. – Мы планируем приобретать как молекулы Celtic Pharma, так и экспериментальные препараты других иностранных компаний для организации производства фармацевтики на территории России». По ее словам, в дальнейшем эти препараты будут реализовываться по всему миру.
И еще одно сообщение. Роснано совместно с Российской академией наук приняли решение о создании центра трансфера технологий (ЦТТ), который займется коммерциализацией технологий, разработанных научными институтами РАН. Эксперты венчурных компаний отмечают, что российским ученым действительно нужна поддержка – большая часть их перспективных разработок так никогда и не воплощается в реальные бизнес-проекты.
«Необходимо сделать результаты научно-исследовательских работ понятными для бизнеса и инвестиционно привлекательными, – отметил руководитель управления по инфраструктурной деятельности Роснано Евгений Евдокимов. – Этим и займется центр трансфера технологий. Его сотрудники с помощью внешних экспертов будут проводить научно-техническую экспертизу, разработают бизнес-модель, маркетинговый и бизнес-план для прошедших отбор проектов.
По мере развития деятельности ЦТТ важным функциональным направлением станет мониторинг по поиску технологических трендов и проблем, а также анализ дорожных карт развития индустрий. В перспективе центр займется анализом возможностей институтов РАН в решении конкретных технологических проблем и создании необходимых продуктов и технологий для удовлетворения потребностей рынка».
Надо ли говорить, насколько это важно? Думаю, что надо. По данным лаборатории конъюнктурных опросов Института экономики
переходного периода (ИЭПП), доля российских компаний, не занимающихся инновациями, выросла за последние пять лет с 9% до 23%. Реальных же инноваторов гораздо меньше, подтверждает замдиректора Межведомственного аналитического центра Юрий Симачев, к ним можно отнести лишь порядка 10% предприятий. Именно столько успели еще до кризиса увеличить расходы на НИОКР. Так что опять Роснано попала в самую точку! А ведь мы взяли только события, относящиеся к июлю, т.е. к самому началу реформирования корпорации. Невольно возникают вопросы: почему в самой Роснано этого словно бы и не заметили, и не ошиблись ли в верхах, выбирая, с кого следует начинать? Но, кажется, у меня есть на них один общий ответ. Выбрали самого подготовленного, а уж он должен показать другим пример, как надо акционироваться – без багажа нерешаемых проблем и с большим заделом на будущее. Получится ли так же у товарищей по команде?
Маргарита ПАНТЕЛЕЕВА
