Территория угля: перспективы развития отрасли

Елена ЗУБАРКИНА

С начала 2010 гoда мнoгие oтраcли рoccийcкoй экoнoмики пoчувcтвoвали прихoд пocткризиcнoй oттепели. Пoтепление кocнулocь и дoбывающегo cектoра, для кoторого минувший период cпада нанеc веcьма cущеcтвенные убытки.

Первые же признаки оживления в отечеcтвенной угольной промышленноcти появилиcь еще в IV кв. 2009 г., когда вcе крупнейшие компании официально объявили о повышении цен на кокcующийся уголь в среднем на 50–60% в сравнении с аналогичным периодом 2008 г.

Сегодня производственные и финансовые показатели угольных компаний России продолжают свидетельствовать о процессе восстановлении данного сегмента. И прежде всего, это обусловлено внешними факторами – сигналами стабилизации мировой экономки, в частности, положительной динамикой Азии и Индии, основных потребителей российского угля, которые уже в 2010 г. повысили спрос на отечественное сырье.

Однако о завершении стабилизационного периода угольной отрасли говорить все же преждевременно.


Первый квартал года традиционно стал сезоном отчетностей российских эмитентов. Что же касается добывающих компаний, то их результаты были относительно позитивны, что была ожидаемо для центра угольной промышленности России – Кузбасса. Еще в конце 2009 г. о выходе угольной отрасли из кризиса заявил губернатор Кузбасса Аман ТУЛЕЕВ в ходе выступления в областном совете народных депутатов с бюджетным посланием на 2010 г.

Так, ОАО «Распадская» в IV кв. 2009 г. получило 3,658 млрд руб. чистой прибыли по РСБУ. Чистая прибыль Распадской в III кв. 2009 г. составляла 400,1 млн руб. Около месяца назад компания объявила о покупке нового угольного актива – ЗАО «Коксовая» у ОАО ОУК «Южкузбассуголь». Однако майская трагедия на шахте «Распадская» в Междуреченске, унесшая десятки человеческих жизней, значительно ухудшила положение акционерного общества. После аварии добыча угля на шахте, которая приносит 65–70% всего угля компании, добыча была полностью остановлена. Между тем, прогнозы аналитиков относительно перспектив компании остаются весьма пессимистичными.


– Распадской будет крайне сложно достичь заявленного уровня добычи угля по итогам 2010 года (+15% к уровню 2009 года). Кроме того, ей придется вложить значительные суммы в восстановление шахты и осуществить значительные единовременные выплаты. Все это, как мы полагаем, окажет существенное давление на денежные потоки, генерируемые компанией в 2010 году, – отметила Ольга МИТРОФАНОВА, аналитик по сектору металлургии и горнодобычи ИФД «Капитал».


О планах восстановления докризисного уровня добычи в апреле сообщила и крупнейшая угольная компания Кузнецкого бассейна – ОАО «Угольная компания Кузбассразрезуголь». В этом году ее добыча должна увеличиться на 3,4 млн т – до 49,5 млн т, тогда как в 2008 г. предприятия компании добыли более 50 млн т угля.

А вот насторожил инвесторов своими финансовыми результатами «Мечел», занимающий третье место в России по добыче. В начале года компании пришлось значительно снизить темпы работы, сократить объемы инвестиций в текущую и будущую добычу. Основные усилия компании были сконцентрированы на оптимизации затрат и поиске новых потребителей. Так, чистая выручка группы по US GAAP в 2009 г. снизилась на 42,2%, составив 5,75 млрд долл. по сравнению с 9,95 млрд в 2008 г. Операционный доход уменьшился на 90,4% и составил 245,6 млн долл., или 4,3% от чистой выручки, по сравнению с операционным доходом в 2,6 млрд, или 25,7% от чистой выручки в 2008 г.


Вместе с тем, вызывает опасения сейчас долговая нагрузка группы – общий долг компании на конец 2009 г. составил 6 млрд долл., тогда как чистый долг – 5,6 млрд.

Однако производственные результаты компании не разочаровали – «Мечел» в I кв. 2010 г. увеличил производство концентрата коксующегося угля более чем в три раза по сравнению с аналогичным периодом 2009 г. – до 2,4 млн т. В апреле текущего года компания также сообщила, что на горнодобывающий сегмент ею предусмотрено инвестиций в размере около 2,1 млрд долл. в 2010–2012 гг., за это время «Мечел» планирует осуществить разработку Эльгинского угольного комплекса и строительство второй очереди шахты «Сибиргинская».

Таким образом, цифры показывают, что у лидеров угольной промышленности России все еще остаются нерешенные проблемы, созданные мировым финансовым кризисом. Не спешат подтверждать факт стагнации отрасли и эксперты.

«Говорить об окончательном восстановлении угольной отрасли после кризиса, на наш взгляд, еще рано. А наметившиеся процессы стагнации в отраслях – основных потребителях российского угля, создают риски, что процесс окончательного восстановления еще затянется как минимум до середины этого года, – полагает Виталий ДОМНИЧ, старший аналитик по электроэнергетике и металлургии ИФК «Алемар». – В случае, если выходом из стагнации не станет новая волна кризиса», – дополняет аналитик.


Есть у угольной отрасли и другие трудности, в которых виновен не только 2008 г. Речь идет о факторах, влияющих на долгосрочные прогнозы данного сегмента российской экономики.

С начала 90-х гг. доля угля в общем топливном балансе страны существенно не изменилась. Сегодня некоторые эксперты в области энергетики склонны считать, что масштабное развитие угольной генерации в России займет в среднем не менее одного десятилетия. Пока же основным препятствием для этого служит конкурентное преимущество газа, поскольку загрузка газовых мощностей на ТЭС сегодня довольно велика, при том, что топливные затраты на угольных ТЭС больше, чем на газовых. В то же время нельзя не принять во вниманиях фактор ограниченности газовых запасов, который также в скором времени будет играть на стороне энергетического баланса газа и угля в России.

Однако вопрос достижения возможного равенства угля и газа – спорный: «Баланс между газовыми и угольными мощностями достигнут не будет ни через 10, ни через 15, ни даже через 20 лет», – утверждает Василий КОНУЗИН, руководитель Аналитического управления ИФК «Алемар». Сейчас, по словам аналитика, доля газа в топливном балансе страны составляет свыше 70%, а доля угля – 26%. К 2030 г. в соответствии с энергетической стратегией РФ планируется снизить долю газа до 60%, при этом доля угля в товливообеспечении вырастет до 36%.

«Главной экономической причиной невозможности кардинальных сдвигов в топливном балансе в пользу угля является, прежде всего, его дороговизна в европейской части РФ, обусловленная транспортными расходами, из-за чего преимущество от использования угля в качестве топлива сводятся к минимуму», – продолжает аналитик.

Действительно, основным ударом для угольной промышленности стало повышение тарифов на железнодорожные перевозки, нанесшие значительный удар по отрасли после мирового кризиса. «И хотя для угля в перевозках есть льготы, повышение тарифов создало отрицательную рентабельность угольной отрасли. А добыча, ориентированная на экспорт, сегодня стала убыточной», – комментирует Сергей ЕЖОВ, заместитель директора Топливно-энергетического независимого института.

Так, эксперты сходятся в одном – базовой точкой роста потребления угля должна стать сама Сибирь. В таком случае, развитие энергомощностей вблизи угольных разрезов позволит достичь необходимого экономического эффекта в производстве электроэнергии за счет экономии на топливе. «В итоге, Сибирь с большой долей гидрогенерации, обеспечит себе резерв мощности и снизит зависимость от волатильной гидрогенерации», – резюмирует Василий Конузин.

Другое слабое звено российских угольных предприятий – техническое обеспечение шахт. Безусловно, работа горняков – деятельность, связанная с высокой степенью риска. Однако из года в год число жертв от подземных трагедий не сокращается. Примером тому послужила и трагедия Распадской. В связи с этим факт необходимости повышения требований к соблюдению правил техники безопасности, своевременного проведения всех необходимых профилактических мероприятий остается явным и напрямую влияет на дальнейшее наращивание объемов добычи угля. Детальным изучением этого вопроса сегодня активно занимаются ведущие российские исследователи. «Насыщение угледобывающих предприятий высокопроизводительной техникой, произошедшее в последнее десятилетие, входит в противоречие с устаревшими технологическими решениями в виде существующей инфраструктуры, не позволяющей в полной мере использовать возможности этой техники, в том числе с точки зрения безопасности», – к такому выводу пришел Георгий КРАСНЯНСКИЙ, председатель Российского организационного комитета Всемирного Горного Конгресса.

Исследователи говорят, что первая существенная техническая модернизация и обновление оборудования с советских времен произошло лишь накануне 2008 г., тогда как другие развитые угледобывающие страны заботились о безопасности на протяжении всего времени.

Теперь же инвестиции в горнодобывающую технику поступают, но «наиболее вероятным в ближайшей перспективе будет продолжение тенденции минимизации всех видов капитальных затрат до объемов, ограниченных необходимостью обеспечения требований безопасного ведения горных работ», – отмечает г-н Краснянский.

Таким образом, российская угольная промышленность делает шаги вперед, но движение это весьма степенное. Сегодняшняя картина говорит лишь о том, что как любой сегмент российской экономики, горнодобывающая отрасль остается уязвимой под влиянием внешних факторов. И все еще шаткое состояние европейских стран, повышенная волатильность сырьевых и фондовых рынков дает основания полагать, что угольная отрасль 2010 г. будет оставаться на этапе стабилизации, а судить о дальнейших перспективах позволят новые финансовые результаты российских эмитентов.