Леc – не прocтo прирoднoе бoгатcтвo, этo oднo из важных экoнoмичеcких преимущеcтв Рoccии. Нo o леcных пoжарах, cтавших в Рoccии наcтoящим бедcтвием прoшлoгo лета, напиcано и перепиcано уже cтолько, что даже повторятьcя не хочетcя. А мы зайдем c другой cтороны. Поговорим об организационном и экономическом состоянии отрасли, которые тоже внесли свою «лепту» (и немалую) во все произошедшее. Причем, постараемся как-то вообще обойтись без «рвущих душу» подробностей, о которых тоже уже более чем достаточно говорено.
В Тюменской области за год объем деревообрабатывающего производства вырос в 3,5 раза, общий объем промышленной продукции предприятий лесного комплекса, в который входят 397 частных и государственных компаний, составил 3,2 млрд руб. Очень неплохие итоги, признаем. Но вот как они согласуются с еще одним показателем.
Малая толика
За год тюменцы сумели освоить около 8% от расчетной лесосеки. По экономическим подсчетам, без ущерба для лесного хозяйства на юге области можно добывать 11,7 млн м3 древесины. Кого-то цифра удивит. Мол, не много ли собираемся «оттяпать». Только давайте учтем, что в этот показатель обычно включаются спелые и перестойные деревья, вырубка которых идет лесу только на пользу. Однако в области что-то не очень охотно пользуются «свалившимся» богатством. На фоне 2,3% за предыдущий год нынешние восемь выглядят почти успехом, хотя в целом и это все еще ничтожная цифра. Что останавливает сибиряков в их желании качать прибыль из «зеленого» ресурса?
– На хвойные породы в расчетной лесосеке у нас приходится только 2 млн м3, в основном же превалируют деревья лиственные, – делится директор областного департамента лесного комплекса Андрей Мединцев. – А потребности рынка, между тем, распределяются в прямо противоположной пропорции. Покупательский интерес почти полностью сосредоточен на сегменте хвои. Ведь лиственные деревья годятся в основном только на фанеру. Считаем для себя просто большой удачей в этом смысле, что сумели сохранить фанерный комбинат.
Огромный минус тюменских лесов – это заболоченность большей части территории области. То, во что это выливается, можно даже выразить конкретной цифрой. Около 70% расчетной лесосеки занесено в категорию экономически недоступной. Машинами вывозить оттуда бревна не просто накладно, а прямо скажем, убыточно. Но выход нашли, не ахти какой радикальный, но все же это лучше, чем вообще ничего не делать. Областные власти решили возвращать предприятиям почти две трети их затрат на строительство лесовозных дорог. Для бизнесменов это стало весьма неплохой «приманкой». Во многом благодаря ей, в регионе заработали четыре инвестиционных проекта, в рамках которых будет построено 160 км лесовозных дорог. Говорят, это только начало.
Едва с одной проблемой стали хоть как-то управляться, появилась новая. В стране пошла обкатка новой системы пользования лесными угодьями. В чем это выразилось? Вот были на юге области 22 лесхоза. А теперь их передали Тюменскому управлению лесами и переименовали в лесничества. Надеюсь, вы разницу между тем и тем себе хотя бы приблизительно представляете? Но одной структурой дело не ограничилось.
С миру по сосенке?
Любое пользование лесами отныне возможно на основании договоров аренды. По словам Андрея Мединцева, арендаторам передано уже около 3 млн га, что составляет примерно четвертую часть всех лесных участков, имеющихся на юге области. Причем, с его точки зрения, сначала нужно вести речь о формировании у арендаторов особой культуры отношения к доверенному им лесу, а уж потом ждать неких результатов: «Арендатор должен ощущать себя не временщиком, а хозяином. Но для этого он должен иметь экономические рычаги. А сегодня предпринимателя дополнительно наделили только двойной финансовой нагрузкой – надо вносить арендную плату за участок и заниматься лесовосстановительными работами на нем».
Проще говоря, срубил дерево – будь любезен вырастить здесь же молодые саженцы. Идея, безусловно, продуктивная. Но на деле она ощутимо хлестнула по экономике отрасли. Мало того, что посадка молодых деревьев само по себе удовольствие не из дешевых, так к одной беде еще и добавился дефицит саженцев.
– В минувшем году мы смогли заселить новыми насаждениями 60 га. Но каких усилий нам это стоило! Собирали сосенки по всем соседним регионам. Закупали их не только в Тюменской, но и в Челябинской, Свердловской, Курганской, Омской областях, – рассказывает руководитель одного из лесозаготовительных предприятий региона Сергей Рожков.
Сегодня на юге области действует 25 питомников, которые выращивают молодые деревца на территории в тридцать гектаров. Судя по жалобам лесопользователей, этого явно недостаточно. Руководство питомников обещает увеличить посевную площадь. Однако пока не ясно, как на этих планах скажется все тот же пресловутый экономический кризис. Чтобы снизить финансовое бремя, свалившееся на плечи арендаторов, местные законодатели только что ни слезно просят федеральные власти уменьшить арендную плату на сумму, которую конкретный лесопользователь из своего кармана «вбухивает» в лесовосстановительные работы.
По пути децентрализации
Главная новация Лесного кодекса – децентрализация лесного хозяйства. По сути дела, основной груз управленческих решений по российскому лесу перебрасывается с шеи федерального центра на плечи регионам. Однако, по заявлению министра природных ресурсов РФ Юрия Трутнева, руководители на местах в большинстве своем оказались, мягко говоря, не готовы к такой нежданно свалившейся радости.
Результаты налицо. Проверка показала, что в Ленинградской области и Республике Коми лесные участки сдавались в аренду по минимальным ставкам. В 14 регионах (в том числе в Республике Карелия, Архангельской, Калужской, Калининградской областях) сделали еще проще – там участки в пользование вообще не предоставлялись. Так, наверное, спокойнее. По Тверской, Ивановской, Новгородской областям, Марий Эл и Удмуртии объемы продаж леса на корню в целом упали на 21%. Выявление фактов незаконной порубки в Амурской области снизилось на 100 %, в Курганской – на 93%, в Калужской и Псковской областях – на 90%. Думаете, меньше стали рубить? Да ничего подобного!
В общем, Минприроды признает работу по внедрению Лесного кодекса «не достаточно организованной» ни много, ни мало в 50 субъектах федерации. Для улучшения ситуации министерство собирается проводить постоянный мониторинг отрасли. По словам Юрия Трутнева, задействованный арсенал методов позволит оценивать эффективность деятельности субъектов РФ в лесном секторе, а также «способен заставить профильных руководителей в регионах добросовестно относится к своим задачам». Крайней мерой воздействия может стать даже изъятие у субъектов их «лесных» полномочий.
То есть, может напроситься вывод, что в развитии инициативы регионов МПР уповает на контроль и карательные меры. Но поскольку губернаторам сегодня по самому широкому кругу вопросов грозят разжалованием и из более высоких кабинетов, надежда, что региональные власти вдруг охватит «лесная» лихорадка, слишком мизерна.
Дать то, что положено
– Ближайший шаг, который можно сделать для улучшения финансового самочувствия экспортно-ориентированных российских лесопромышленных компаний, – ускорить возврат НДС, – считает председатель Совета директоров ОАО «Соломбальский целлюлозно-бумажный комбинат» Александр Пластинин. Чем он мотивирует свою точку зрения?
Как известно, первыми мировой финансовый кризис почувствовали на себе банки. Но, получив «лекарство» в виде государственных кредитов, они и перенесли «финансовую диету» намного легче, чем реальный сектор экономики. Если же взять предприятия ЛПК, то кризис кредитования настиг их сектор в крайне неблагоприятный момент, когда цены на целлюлозу и пиломатериалы без того находились в нижней точке, а спрос на продукцию на мировом рынке упал.
Свои внутренние проблемы ЛПК в состоянии решить самостоятельно, уверен Пластинин. Но поскольку проблема возникла не внутри отрасли, а пришла извне, решать ее будет гораздо сложнее. В качестве меры, способной улучшить ситуацию, предлагается ускорить возврат НДС лесоэкспортерам. Согласно налоговому кодексу, решение о таком возврате принимается налоговой службой «в срок до трех месяцев». Однако на практике эта процедура длится полный квартал, и никак не меньше.
Вместе с тем, суммы по НДС настолько велики, что их ускоренный возврат вполне позволил бы предприятиям ЛПК отказаться от части кредитов.
– Пока что взаимопонимания у налоговиков и лесоэкспортеров в этом вопросе нет, – констатирует Пластинин. – Вот здесь нужна воля, понимание и желание государства помочь лесной промышленности.
Валерий Лебедев
